Срок для Бешеного

Первым делом нужно пойти к мастеру…

Когда он вошел в цех, раздалась сирена, оповещающая об окончании работы второй смены. Савелий вздрогнул и громко матернулся в адрес тех, кто придумал этот идиотский гудок, ревущий по любому поводу и заставляющий вздрагивать всякого зека. Никак к нему не привыкнешь и никуда от него не спрячешься…

Старый мастер уже выходил из кабинета, переодевшись в чистый костюм.

— А, тезка?! — с улыбкой сказал он. — Хорошо, что я тебя встретил: вот, отдашь бригадиру свое освобождение на три дня, — протянул он Савелию листок.

— Петрович, ты уж извини меня, перегрелся малость… Так, нашел что-то… — смущенно выдавил Савелий.

— Да чего там, я донимаю… — Мастер даже растрогался от слов Савелия. — Что не берешь бумагу-то?

— Да остаюсь я! И во вторую, и вообще: план-то нужно делать! — Савелий не мог смотреть в глаза мастеру, хотя и понимал, что видит его, возможно, в последний раз.

— Ну в хорошо! — облегченно вздохнул тот.

— Потом… как-нибудь…

— Ну гляди, тебе виднее… Понадобится, скажи только… Ладно, пойду внесу в заявку на вторую смену… тьфу, черт — третью, совсем все попутал… Старею!

— Спасибо вам за все, Савелий Петрович! — сказал вдруг Савелий и крепко пожал старому мастеру руку, чем снова смутил его.

— Чего там… — Он ссутулился, словно от незаслуженной награды, и медленно пошел к выходу…

— Как ты, Сайка? — осторожно спросил подошедший Мишка.

— Нормально! — С веселой злостью Савелий хлопнул его по плечу. — Нормально!.. Пошли вкалывать: план нужно делать, план!

Приняв решение, Савелий ни о чем не хотел думать и спокойно углубился в работу, изредка бросая быстрые взгляды в электрические цеховые часы. Тот, кто не знал Савелия, мог бы подумать, что видит робота: настолько отточены были его движения, ни одного лишнего… Монотонный ритм менялся только тогда, когда включался пресс, заполненный деталями, и нужно было проследить, чтобы не съехала ни одна шпоновая «рубашка», или добавить в ведро клея, чтобы долить в станок с прижимными валиками, или намочить платочек холодной, водой, чтобы смочить слезившиеся от едких испарений глаза.

Казалось, ничего вокруг Савелия не интересовало и он ничего не видел.