Срок для Бешеного

 — Видно, не вписался при прыжке с состава: струсил в последний момент и запоздал с прыжком… Однако кровь, найденная под брезентом в вагоне, не его: на теле нет колотых ран… Значит, кто-то из двух оставшихся… — У капитана промелькнуло: не Савелий ли?

— Вавилов! — приказал он. — Бери Бодрого и вниз… Направо идите, там ищите следы!

— Почему направо, ведь течение… — удивленно начал Полосни, но Зелинский нравоучительно пояснил:

— Верно, течение, но небольшое, а прыгали они справа, по ходу поезда… Об этом, кстати, и труп говорит.

— Может, и нам с Вавиловым?

— Нет, пока не нужно… Не нужно следы затаптывать.

Зелинский смотрел вслед проводнику, а думал о Савелии Говоркове, виня себя… Зачем он ударил его по больному месту? Зачем стал расспрашивать о Ларисе? С одной стороны, он всеми силами хотел помочь парню избавиться от иллюзий… С самого начала, как только Зелинский узнал о том, что Савелий «афганец», он не поверил в то, за что его посадили… Не мог «афганец» сесть за валюту! Не мог! За драку, за неподчинение властям, за грубость, за убийство, наконец, но за валюту? Когда там, в Афганистане, через руки любого солдата проходили деньги разных стран… Конечно, были и такие, кто занимался контрабандными делами, но они не подставляли свою шкуру под пули, опию получали орденов, не геройствовали, а изо всех сил старались держаться в тени и остаться в живых… Неужели именно он своей активностью подтолкнул Савелия на этот дурацкий и опасный побег? Как-то ему не верилось, что из-за той женщины, которая была многолетней любовницей такого типа, как Александр Пургалин, трижды судимого за мошенничество, Савелий решился рисковать своей жизнью! Но если не из-за нее, то что побудило его на такой шаг? Что или кто? Но что-то же произошло за тот время, как они расстались с Савелием! Может, это связано с фотографией, о которой рассказывал напарник Савелия? Паренек сказал, что даже испугался за него: «Такое лицо было, что жутко стало!» Надо будет еще раз поговорить с пареньком, кажется, он очень хорошо относился к Савелию.

Его мысли прервал вернувшийся проводник с собакой, капитан недоуменно взглянул на него.

— В чем дело, товарищ капитан. Бодрый идет по следу! Он следы сразу отыскал, и они ведут сюда…

— Ничего не понимаю! — пожал Зелинский плечами. — Они что, за составом пошли, чтобы к поселку выйти? Но это же километров двести! Хотя… попробуй!

Собака, дойдя до места, где лежал труп Тихони, виновато смотрела на своего хозяина.