Срок для Бешеного

Раз, два, три, четыре, пять, шесть в трое… Итого: тридцать три… Смолил! А у меня — тридцать четыре! Кто в отказе? — строго спросил нарядчик бригадира.

— Сейчас! — Бригадир, мужчина лет сорока, вытащил из кармана свою фанерку. — Один — ПКТ, трое — ШИЗО, двое — санчасть, двое — свиданка…

— Стоп! — остановил нарядчик, следивший по своей доске. — У меня на свиданке один — Петраков!

— А Спирин? К нему мать вчера поздно вечером приехала. Замполит двое суток подписал! — доложил бригадир.

— Ясно!.

— А ты чего слалом щелкаешь? В ШИЗО захотел? Вынул руки из карманов! — снова подал голос дежурный помощник начальника колонии.

Цех мебельной фабрики, где работала бригада Савелия, выглядел просто огромным по сравнению с жилыми бараками. Здание фабрики было построено буквой "п", и каждая сторона буквы представляла собой одна цех. Первый цех — раскроя ДСП — соединялся со вторым цехом покрытия раскроенных деталей ДСП шпоном.

Все три цеха соединялись между собой узкоколейкой, по которой вручную толкались тележки с деталями мебельной продукции. Каждый цех имел своих контролеров ОТК, проверяющих детали и ставящих свои штампы после каждой операции, давая «пропуск» на дальнейшую обработку.

Войдя в цех, Савелий с непривычки поморщился: в нос ударил специфический запах горящих смол от прессов и автоматов.

— Что, воняет? — ухмыльнулся бригадир Смолки.

— Ничего, принюхаешься… Пошли к мастеру!.. Кабинет мастера находился посередине цеха. Пожилой сухощавый мужчина с седыми волосами и натруженными жилистыми руками сидел за полированным столом. Бригадир доложил о Савелии и присел рядом с ним.

— Говорков, значит… — усмехнулся мастер, перекладывая с места на место какую-то папку. Потом встал, вытащил из шкафа потрепанную тетрадь и снова сел за стол.

— Не «нукай»!.. — нахмурился мастер и повернулся к Смолину. — Автомат кромки стоит?

— Туда и поставь… Вправим с погрузки сними, ему в напарники…

— А Люсткин? Он же не успеет разгрузить один, старый…

— Ничего, в ШИЗО не захочет — успеет! — Мастер снова ухмыльнулся и повернулся к Савелию: — За брак вычту: в первый раз без рапорта, а потом — не взыщи! — И он развел руками.