Срок для Бешеного

Подхватив пацана на руки, женщина с помощью высокого парня пыталась выкарабкаться из кювета, но скользкий от дождя откос не позволял встать на ноги, и она падала на колени при новой попытке выпрямиться.

— Да помогите же кто-нибудь! — крикнула женщина раздраженно. К ней сразу же подбежали несколько человек и помогли выбраться на шоссе. Ребенок на руках захлебывался от боли и слез. Лицо его было в крови, правой рукой он поддерживал левую, неестественно вывернутую в сторону.

— Больно мне! Тетенька, больно мне! Я к маме хочу! Мама! Родненькая! Мамочка! — выкрикивал он, рыдая.

Около белокурой женщины, спасенной водителем автобуса, хлопотал сухонький седой старичок с бородкой клинышком. Вскоре он медленно поднялся с колен и беспомощно развел руками. Наклонившись, снял с шеи женщины красный газовый платочек и прикрыл лицо.

— Ей уже ничем нельзя помочь: поздно! — удрученно произнес он и покачал головой.

— Неужели ничего нельзя сделать, — Семечка? — умоляюще проговорила высокая худая старушка.

— Нет, поздно… Медицина, к сожалению, здесь совершенно бессильна.

— Скажите, ваш муж медик? — спросил парень, помогавший искать ребенка.

— Профессор медицины! Но и он здесь, как видите, бессилен!

— Товарищ профессор! — бросился парень к старичку. — Там с ребенком худо! Помогите!

— Успокойтесь, молодой человек, несите вашего ребенка…

— Но это совсем не мой ребенок! — смутился тот.

— Но ему плохо? — уточнил профессор.

— Так что же вы медлите? Какая разница: ваш ребенок или не ваш? Давайте его сюда, и быстрее — недовольно буркнул профессор.

— Сейчас! Я мигом! — крикнул парень и побежал к женщине с мальчиком на руках.

Профессор же занялся обожженным и оглушенным от взрыва — водителем автобуса. Он заканчивал перевязку, когда принесли мальчика.

— Нюся, закончи, пожалуйста! — бросил он старушке. — Что с ребенком? Откуда он? — ронял вопросы профессор, ощупывая мальчика.

— Из черной «эмки»… Я думаю… — поморщился раненый водитель, — эта женщина, которую я вытащил, видно, мать его… Дверца-то открыта была: либо успела выбросить мальчика, либо сам вывалился.

— Закрытый перелом! — Он вытащил из своего саквояжа вату, бинты. — Нужна какая-нибудь палка или ветка сантиметров двадцать — тридцать…

— Для шины? — воскликнул высокий парень. — Бамбук подойдет?

— Сгодится, — улыбнулся профессор и стал осторожно смазывать кровоточащие ссадины на лице мальчика.

— Больно! Щиплет меня! — запричитал тот.