Срок для Бешеного

 — Нисколечко! — Затем тихо произнес: — Спасибо тебе, Варя! Огромное тебе спасибо?

— Да за что же, Господи!

— За все! За то, что спасла! Зато, что верность хранишь! — Его голос вдруг дрогнул.

Девушка задумчиво посмотрела ему в глаза, медленно подошла ближе, постояла рядом и неожиданно даже для себя самой ласково провела пальцами по его волосам. Вздрогнув от этого прикосновения, Савелий хотел что-то сказать, но Вари уже не было…

Не показалось ли ему это нежное прикосновение? Не выдал ли он желаемое за действительное? Хотя… Ну прикоснулась, ну и что? Что с того? Жалеет, видно, как всякого больного, убогого…

Савелий взглянул, на Мишку, который тоже поднялся на ноги и посмотрел на него, потом на дверь, где скрылась его хозяйка, снова на Савелия, вильнул хвостом, ткнулся ему в руку холодным носом, словно извиняясь, и важной походкой отправился за Варей.

ГОВОРКОВА Я БЕРУ НА СЕБЯ

Белый «Мерседес», умело лавируя среда огромного скопления стоящих легковых машин на огороженной площадке перед Лужниками, припарковался на свободном месте у плотных кустов аллеи.

За рулем сидел Владимир Андреевич и нетерпеливо поглядывал в зеркало заднего вида. Ждать долго не пришлось: вскоре подошел тот самый полковник милиции, который приезжал к нему на виллу. Сейчас он был одет в темно-серый костюм и ничем не отличался от окружающих. Ни слова не говоря, он сел на заднее сиденье «Мерседеса».

— Итак? — нетерпеливо буркнул Владимир Андреевич.

— Скорее всего. Говорков жив!

— Поиски безрезультатны: как в воду канул!.. Все осложнилось тем, что у него… точнее у них, есть карта.

— Таежник один нарисовал, кличка Браконьер, Антон Родин… — Он вытащил из кармана пиджака кусок материи. — Вот, точная копия. Дело в том, что у него в тайге несколько тайников-убежищ, с провизией, оружием, одеждой…

Владимир Андреевич молчал, угрюмо рассматривая карту-самоделку. Молчал так долго, что полковник начал нетерпеливо поглядывать на часы.

— Нет-нет, что ты! — сразу возразил он. — Есть одно дело, но не спешное, подождет!

— Вот именно.

Насколько точно все это?

— Сколько лет Браконьеру?

— Возраст спрашиваю, а не срок!

— Шестьдесят семь… А что?

— По-моему, пожил свое… — Владимир Андреевич посмотрел на полковника в упор. — Как думаешь?

— Ты можешь гарантировать, что он еще кому-нибудь не нарисует эту карту? — Он зло прищурился.

— Нет, конечно… — вздохнул полковник. — Попробую…

— Пробовать жену свою будешь! Понял?

— Хорошо, все будет в норме!.. Адвокатша в розыске… — осторожно проговорил он.