Срок для Бешеного

Мало ли о чем базарили! Былое вспоминали… Бутырку!

— Ты Аршина не знаешь, он же по фазе сдвинутый — разбираться не будет… Нет, к Королю надо!

— Что за царственная особа?

— Не слышал? — искренне удивился паренек. — Вор в законе! — уважительно пояснил он. — Уже год здесь… Менты с ним только на «вы»!.. Справедливый! Никого зря в обиду не даст… Перед ним все в ажуре будет!..

— Лично я — перебьюсь! — Савелий хлопнул его по плечу. — А в общем, спасибо тебе, беги!

— Чего там… Заходи, холь с руки будет… На куме спросишь Мити… Чифирнем, картошечки поджарим… Ладно, побежал!.

. Будь!.. — Пожав руку Савелия, он быстро пошел в сторону столовой.

СТОЛКНОВЕНИЕ С ЗЕЛИНСКИМ

На следующий день, когда Савелий возвращался с бригадой с работы, его неожиданно окликнул капитан, доставивший их этап в зону. Он стоял среди тех, кто снимал спецконтингент с промзоны. Бригада уже миновала их, направляясь к своему бараку, когда Савелия и окликнул капитан:

— Осужденный Говорков!

Савелий вышел из строя, подошел к нему, остановившись в двух шагах:

— Савелий Кузьмич, восемьдесят восьмая…

— Почему куришь в строю? — оборвал его капитан.

— Кто, я? — растерянно воскликнул он.

— Нет, фабричная труба! — зло рявкнул тот.

— Да я с детства не курю и никогда не курил! — экзальтированно начал Савелий и тут, заметив ехидную улыбку начальника режимной части, нахмурился.

— Я не спрашиваю тебя о твоем детстве! Почему куришь в строю? — повысил голос замкомроты.

— Чтобы ноги не замерзли! — зло процедил Савелий сквозь зубы.

— Так… А чтобы они совсем согрелись, лишу тебя на месяц права пользования магазином! — ухмыльнулся капитан, вытащил из кармана блокнот, ручку, но она на морозе не писала.

Подышав на нее, чтобы отогреть пасту, он записал фамилию Савелия и напротив поставил число и наказание. — Иди в строй!..

Савелий посмотрел на него долгим взглядом, усмехнулся и медленно пошел за своей бригадой…

ВСТРЕЧА СО СТАРЫМ ДРУГОМ

Миновало еще несколько дней. Савелий почти ежедневно задерживался на фабрик и, каждый раз не попадая на ужин, довольствовался лишь куском пайки и сладким кипятком.

Почувствовав в этот день тошноту от голода и небольшое головокружение, он решил сняться вместе с бригадой и, чтобы хоть на время прервать мучившее чувство голода, сходить на пшенку.

Приготовив ложку, кусок хлеба, Савелий устало откинулся на кровати, желая отдохнуть до команды завхоза: «Построились на ужин!», — и незаметно уснул… Проснулся он от топота возвращавшихся из столовой осужденных.