Срок для Бешеного

Его глаза приняли осмысленное выражение, он встал из-за стола и, шатаясь, подошел к кровати…

— Давай-давай, Кудрявый, не теряйся: пристраивайся сзади! Смотри какая папочка! У Бешеного губа не дура! И ты знаешь, мы же теперь с ним родственники… А, хорошо… А, хорошо… — урчал он, не останавливая своих движений.

Однако Кудрявого хватило только на то, чтобы расстегнуться, пристроиться сзади к Варе и войти внутрь: делать какие-либо движения он уже был не в состоянии…

Спортсмен, дойдя до самой высшей точки экстаза, со всей силы прижал к себе Барину голову и начал извергать свое семя.

Варя снова очнулась, замычала от дикой боли в горле, а потом зашлась в захлебывающемся кашле…

— Дура, сама виновата! Язык ей, видите ли, не понравился… Теперь вот член жуешь… — Он брезгливо поморщился, увидев, как изо рта Вари обильно потекла его сперма.

Спортсмен вылез из-под Вари, застегнулся и с усмешкой посмотрел, как Кудрявый пытается качнуться на Варе хотя бы раз…

— Помочь, что ли? — Он хихикнул, взял его за ремень, приподнял чуть, опустил, приподнял, опустил…

И вдруг Варя — откуда только силы взялись — резко скинула с себя Кудрявого и ударила его пяткой в лицо… Взревев от боли.

Кудрявый вскочил на ноги, вылил остатки самогона в стакан, затем сел на Варю верхом и сунул ей горлышко бутылки в задний проход… и снова Варя закричала от боли, потеряла сознание, ее тело обмякло, и Кудрявый завалился набок…

— Ладно, Кудрявый, хватит с нее: во все щели напихали, а бутылкой ни к чему… Или не стоит? — Он усмехнулся.

И вдруг тот не на шутку разозлился. Это у меня не стоит? — Он вдруг даже протрезвел. — Не стоит, да? Это, по-твоему, не стоит? — Он откинул бутылку и вошел внутрь Вари. Его движения были замешаны на злости, он яростно вгонял член, словно рубил дрова, и бедра Вари стукались о раму кровати. Наконец Кудрявый дошел до пика удовольствия: нервно качнув пару раз, он вытащил член из Вари. — Так и знал: весь в говне и в крови… — Он сорвал с кровати простыню, тщательно обтерся, встал и подошел к столу.

 — Ты саданешь?

— Наливай! — кивнул Спортсмен, переворачивая Варю на спину. — Кажется, перестарался… — хмыкнул он: изо рта Вари тянулась тоненькая струйка крови. Лоб был также разбит, под глазом — огромный синяк.

Спортсмен подошел к столу, залпом выпил добрые полстакана самогона, затем стукнул по стелу.

— Вот дура! Неужели бабам трудно понять, что в такой ситуации лучше не сопротивляться: меньше, урону.