Срок для Бешеного

 — Курсант Говорков, колы такыв доверчив та жалостна — зараз у круг! Время — двойное!

«Время двойное» означало то, что обычное время сокращено наполовину — как наказание для провинившегося, если не уложится, то испытание повторится…

Чертыхнувшись, они, с трудом сдерживая злость, заняли свои места, а Савелий стал вырываться из круга… Раз, другой, третий, и всякий раз — неудача: силы были на исходе… Поднимаясь после очередного падения, Савелий перехватил взгляд своего приятеля, высокого грузина, незаметно подмигнувшего ему.

Поняв его намек, Савелий выпрыгнул с поворотом в сторону грузина, и тот, как бы пытаясь перехватить его ноги, захватил только одну, и Савелий по инерции занесло за черту злополучного круга… Технически это было проделано настолько убедительно, что даже сержант удивленно развел руками… Однако, что-то почувствовав, он решил найти другую причину… Взглянув на курсантов, которые, не дожидаясь команды, в изнеможении повалились на раскаленную землю, жадно хватая раскрытыми ртами горячий воздух, он небрежно заметил:

— Непогано! Но… в норму не вложилысь Три хвылины пышны.

Още раз! К бою!

— Ты что, сержант? — со злостью выкрикнул Савелий, вскочив с земли, угрожающе двинулся на Малешко.

— Дай дышат, командыр! — К Савелию присоединился и грузин.

Тяжело дыша, встали и латыш с приятелем: пошли рядом. И только Клеман, ехидно глядя им велел, остался сидеть на земле.

Хитро улыбаясь, сержант отрицательно качал головой, глядя на идущую к нему четверку курсантов. Поняв, что они и не думают останавливаться, Малешко неторопливо снял шляпу, аккуратно положил ее на планшет, опустил сверху секундомер и спокойно выпрямился.

Вздохнул, словно жалея о чем-то. Когда же ребята оказались совсем рядом, он вдруг провел несколько молниеносных ударов руками и ногами, удивительных для такого с виду увальня. Четверка «непокорных» тут же оказалась на земле. Потирая ушибленные места, сконфуженно, но не без восхищения поглядывали парни на своего командира… И вдруг все, и сержант в том числе, громко расхохотались, снимая нервное напряжение. Не смеялся лишь курсант Клеман, стыдливо пряча глаза…

Оборвав смех, сержант, словно ничего не случилось, спокойно взял секундомер, небрежно набросил на себя шляпу и повернулся к ним.

— Вы — курсанты спецназу, и юшка з носу, но сделаю з вас настоящих бойцов! И не видстану до того… У круг, робяты! У круг! Ще одна схватка и марш-бросок на червонец…

Савелий снова улыбнулся и стал энергичнее разминать мышцы.