Срок для Бешеного

Кривой махнул рукой старику, продолжавшему поглядывать в их сторону. Тот сразу же, чуть не вприпрыжку, подбежал и жадно подхватил банку с нифилями, словно побаиваясь, что Кривой передумает.

Савелию стало жаль этого старика: поморщившись, он вздохнул.

— Угостись, отец! — сказал он, протянув ему сигаретку, которую тот моментально схватил, как китайский болванчик, благодарно кланяясь и семеня прочь.

— И всех-то тебе жалко, Бешеный! Тому куртку отдал, за того заступился… Может, и Аршина жалеешь?

— Мне старых и немощных жалко! А Аршина… Аршина — нет! — сказал он, поднимаясь.

НЕПРИЯТНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ

Яркое солнце почти скрылось за горизонтом, и последние лучи его ласково касались крыш самых высоких строений зоны.

Настежь открытые ворота, ведущие в промзону, свидетельствовали о том, что идет съем бригад с работы. По просьбе подполковника Чернышева капитан Зелинский вновь заменял заболевшего майора Кирьянова. Процедура шла заведенным чередом.

Осужденные, устало передвигая ногами, проходили мимо «снимающих» ровными рядами по пятеркам.

— Разберитесь! — потребовал Зелинский, которому не понравился порядок прохождения одной из бригад.

— 73-я?.. Раз, два, три, четыре и три… Смолил, где остальные? — грозно спросил старший нарядчик, заглядывая в свою доску.

— Двенадцать во вторую остались! — протягивая ему листок, доложил бригадир.

— Разнарядку до четырех сдавать нужно! В следующий раз не приму! Ясно? — сердито бросил тот.

— Мне-то ясно! Кума долго искали: только что подписал… — оправдывался Смолил.

— Меня не колышит твой кум! Не приму, и все!

— Валеулин! — мягко одернул нарядчика начальник режима.

— Что Валеулин? — огрызнулся тот. — Мне же сведения в столовую подавать нужно, чтобы они без ужина не остались!

— Ладно-ладно, можно постараться! — примирительно отозвался капитан.

Бригада двинулась к своему бараку, а Зелинский окликнул:

— Смолян! Говорков на промзоне?

— Он иногда и третью прихватывает… Как зверь пашет! В натуре Бешеный! — засмеялся он.

— У Кирьянова снова приступ, кому-то надо…

— А Говоркова снова в трюм, что ли?

— Почему это? — поморщился Зелинский.

— А зачем еще может понадобиться зек: либо для наказания, либо для работы! Дважды окунули, может, в третий? — Он хитро уставился на капитана из-под козырька «пидорки», похожей на головной убор французских полицейских.