Срок для Бешеного

»

Чем больше капитан размышлял о деле Савелия, о нем самом, тем больше приходил к мысли, что судьба предоставляет ему реальный шанс разобраться в самом себе! Понять, наконец, что он значит! Сохранилось ли в нем хоть немного того, что он получил от отца! Этот своенравный парень странным образом заставил его взглянуть на себя как бы со стороны… Сможет ли он найти в себе силы стать на защиту справедливости? Сможет ли он отстоять свои нравственные позиции? Зелинский понял, что если не вмешается сейчас, то ему уже никогда не удастся заставить себя уважать в себе Человека… И он решил!.

. Первым делом нужно поговорить с Савелием! Разговор будет не из легких: сообщить ему о предательстве будет трудно, но необходимо… Этим он окажет ему полное доверие, а значит, может и сам рассчитывать на такое же доверие со стороны Савелия… Приняв решение, он сразу же почувствовал явное облегчение и тут же повернулся к нарядчику:

— Валеулин, сколько, бригад еще не снялось?

— Сейчас… — Он быстро пробежал по своей доске.

— Четыре… гражданин капитан!

— Юра, ты побудешь здесь до конца? — спросил Зелинский начальника режимной части.

— Конечно! — отозвался тот, вытирая платочком пот со лба. — А ты куда?

— На промзону… — бросил он, направляясь по колючему коридору, и зеки, идущие навстречу, почтительно расступались, пропуская начальство…

Савелий взглянул на цеховые электрические часы, висящие над комнатой мастера: до ужина оставался еще час! Сипло вздохнув, стальные полки пресса начали раздвигаться: сработал автомат-реле.

— Мишка! — крикнул он своего напарника, дремавшего рядом на стопке деталей.

Этот молодой парнишка пришел в зону недавно. Несмотря на свою молодость, он уже третий срок отбывал за квартирные кражи. Его распределили в бригаду, где работал Савелий. Поначалу парнишка старательно отказывался от любой работы, да его и никто особенно не заставлял. Со временем бездельничать надоело, и он стал втягиваться в работу. Надо сказать, что этому способствовало знакомство с Савелием: Мишка даже согласился на тяжелую работу на прессе, лишь бы работать с Говорковым…

Миша рос в благополучной семье: отец — полковник, преподаватель военной академии, мать не работала, посвятив себя единственному чаду.

Когда он был маленьким и очень болел, она не давала никому и дышать на него, всюду водила за ручку — не дай бог, упадет, ушибется! Когда же Мишенька вырос в Михаила, то его, вполне естественно, потянуло на улицу, подальше от наскучившей опеки.