– Пусти, – горячо выдохнул в её губы Артём, – хочу попробовать тебя там, внизу…"
"Мягко оттолкнул девушку на одеяло и устремился вниз, разводя руками бёдра в стороны, посмотрел на неё глазами, казавшимися тёмными настолько, что не удавалось разглядеть ни зрачков, ни радужки – лишь только страсть, полыхавшая внутри, рвущаяся наружу и заставляющая её отдаться на его волю, покорно предоставив полную и неограниченную свободу в действиях. Один вид его тёмной макушки, склонившейся над её лоном, уже возбуждал, вынуждая намокнуть ещё сильнее, а едва трепещущей плоти коснулся язык, медленно проложивший дорожку снизу вверх, она дёрнулась тазом ему навстречу, разводя ноги ещё шире и бесстыдно предлагая себя.
Затуманенным взором успела увидеть, как он, приподняв голову, довольно улыбается, и вновь опускается вниз, приподняв её ноги за ягодицы и закинув их себе на плечи, чтобы лишить её возможности хоть как-то контролировать движения тела, дрожавшего от того безумия, что вытворял внизу между ног Артём.
Наглыми, уверенными движениями слизывал влагу и устремлялся подразнить быстрыми ударами языка клитор, пульсирующий так, что казалось его ритм бьётся в ушах, вторя ритму пустившемуся вскачь сердцу, мягко скользил губами, словно пытаясь успокоить ими разыгравшуюся плоть, и вновь усиливал натиск губ, посасывающих чувственный бугорок, касающихся его порхающими прикосновениями… Втискивался в неё бойкими движениями языка, покручивающего лоно, вгрызался и жадно пил из неё, не давая схлынуть возбуждению, умело подводил её к самой грани и замирал на мгновение, словно оттягивая наступление разрядки, а на деле лишь накапливал эффект своих действий, пока они не собрались словно огромные волны, которые вот-вот должны были прорвать сдерживающую их плотину.
Сил держаться под их натиском не было совсем, она уже давно не дрожала, а билась в пронзающей тело крупной дрожи, положив руки на голову Артёма, тёрлась об его губы и язык, громко выкрикивая его имя, обрывающееся всхлипами и стонами, желая, чтобы он терзал её собой, не переставая до самого последнего мгновения, когда бёдра сжались с силой, выплёскивая из её нутра обжигающие соки яркого оргазма, жадно поглощаемые бойкими движениями его языка, множащиеся и разливающиеся вокруг в свежем воздухе, наполняя его чистой эйфорией, врывающейся в лёгкие вместе с кислородом.
