Тот не шелохнулся, глядя с усмешкой сверху вниз на хрупкую девицу, остановившуюся на расстоянии вытянутой руки.
– Наглая ты, я смотрю, – лениво протянул мужчина, но тем не менее отошёл, пропуская её внутрь и закрывая за ней калитку. Двор только издали казался таким же заброшенным, как у остальных разрушенных домов. За порослями кустарников, растущих у забора, виднелась ухоженная аккуратная поляна с опрятным деревянным домиком и парой строений размером поменьше, прилегающих к нему.
Вдалеке под навесом стоял чёрный джип Артёма. Здесь он, внутри полыхнуло мгновенной радостью, и тут же погасло. Это лишь начало, первый длинный шаг из множества навстречу ему.
Чалый плёлся позади неё, не предпринимая попыток помешать ей, потому ей ничего не оставалось кроме того, чтобы самой решить, куда идти. Поднялась на крыльцо дома и толкнула дверь, открывавшуюся внутрь. Стащила с ног балетки, раскисшие от воды и грязи, недовольно морщась от вида почерневших пальцев ног.
Внутри дома было чисто, и Таисия чувствовала себя неловко от того, что придётся шлёпать грязными босыми ногами по чистому полу. В доме стояла тишина. Она открывала одну дверь комнаты за другой, пока не наткнулась на ту, что служила спальней. Широкая кровать у стены под окном, стол, стул и видавший виды шкаф с покосившейся дверцей. На столе стояла стеклянная чашка с поломанными нескуренными сигаретами. Пальцы невольно пробежались по пустым смятым сигаретным пачкам.
Значит, ещё не сорвался, всё так же пытается бросить… Открыла шкаф, чувствуя на себе пристальный взгляд Чалого, тенью следовавшего за ней.
– Был кто у него? – невольно спросила Тася, оглядывая чисто прибранную комнату и аккуратно сложенные стопки одежды на полках старого шкафа. Чалый недоумевающе уставился на неё. Придётся выражаться яснее.
– Бабы, спрашиваю, у него тут были или нет? – чуть нетерпеливо, с претензией. От одной только мысли о посторонней женщине внутри скручивалась в тугую пружину ревность.
– Крутилось рядом пару штук. Сам их ему привёл. Нормальные девки, горячие. После баньки в самый раз, – осклабился Чалый, – только придурок этот как только они в баню к нему зашли, едва ли не кипятком их с головы до ног обкатил и вытолкал. Сказал, не нужны ему ни бабы, ни водка. Тошно ему от одного их вида, знаешь ли. Так что зря ты по грязи в такую даль припёрлась.
