Лёгкий гул над людской толпой напоминал белый шум, по волнам которого было легко плыть, не прислушиваясь к отдельным звукам, и лишь изредка выхватывая из него обрывки фраз. Таисия увидела переносную будку мороженщика с парой детишек, стоявших в очереди за сладким шарами. Она протянула продавцу бумажную купюру, терпеливо дождавшись пока тот наскребёт специальной ложкой три шара в вафельный рожок и с довольным видом протянет ей. Таисия с улыбкой взяла сладкое угощение и, неторопливо поедая холодный десерт, направилась к пустующей лавочке, виднеющейся в глубине небольшого сквера.
Едва она направилась туда, как услышала за спиной торопливые шаги, словно кто-то спешил догнать её.
– Тася! – от звука этого голоса она вздрогнула и выронила мороженое из внезапно онемевшей ладони. Её по-хозяйски схватили за локоть и развернули лицом к себе. Алексей. Глаза мужчины казались ещё зеленее, чем она помнила, то ли из-за зелени сквера, подсвечивающих их, то ли из-за чувств, полыхавших в их глубине, – не ожидал тебя увидеть.
Будто мираж проскользнул мимо. Оказывается, нет, настоящая…"
"Она стояла без движения, как жертва, загипнотизированная взглядом хищника, настигшего свою добычу. Под ногами на асфальте таяло мороженое, а её окутывал аромат пряного мужского парфюма с явной примесью табачных нот, проникающий в каждую пору кожи, забираясь под неё и зарождая знакомые ощущения. ""Неееет"", хотелось закричать ей и взмахом ладони развеять в воздухе наваждение.
Но оно не было плодом её воображения, оно было вполне реально, нависало над ней высокой ладной мужской фигурой, собственнически захватившей её руку.
– Моя самая дорогая пропажа, – Алексей наклонился, намереваясь запечатлеть поцелуй на манящих пухлых губах, но ей хватило сил отвернуться в самый последний момент так, что губы мужчины мазнули лишь по щеке. Но даже этого мимолетное, ставшее безобидным касание вывело из равновесия, заставив её опасно покачнуться над разверзнувшейся под ногами пропастью.
А он, жадно вглядывающийся в её лицо, держащий её так, будто не было месяца разлуки и размолвки между ними, утягивает её за собой, обещающий всем своим видом показать, насколько он соскучился по желанному телу, из которого он умеючи высекал искры, превращая в бушующее пламя.
– Я так скучал, Тааася, – перехватил кисть и поднёс к губам, целуя поочерёдно пальцы, ввергая в истому, казавшуюся сейчас невероятной пыткой.
