С/с. Том 26

Я доверительно поведал, что собираюсь написать статью о Тельме Кауэне и мне хотелось бы знать, был ли у нее молодой человек.

— Полицейский спрашивал о том же, — с опечаленным лицом ответила миссис Бичем. — Нет, никого не было. Я часто говорила Тельме, что следует познакомиться с каким-нибудь симпатичным юношей, но она и слышать не хотела. Все ее мысли были о Боге.

— Возможно, у нее был приятель, но вы об этом не знали, миссис Бичем? Некоторые девушки слишком застенчивы и не рассказывают о своих сердечных делах.

— Нет, что вы! Я знала Тельму пять лет. Будь какой-нибудь кавалер, она непременно бы рассказала. Она из дому-то почти никогда не уходила, только по вторникам и пятницам.

— Может, на самом деле она ходила не в церковь, а на свидание?

— О, как вы можете так говорить? — с обидой в голосе произнесла миссис Бичем. — Тельма была неиспорченной девушкой, она всегда говорила правду.

— Бывал у нее кто-нибудь дома, миссис Бичем?

— Иногда заглядывали подруги — две девушки из «Школы керамики», а с третьей они ходили в церковь.

— Мужчины не приходили?

— Ни разу. Я не поощряю подобные визиты. Мужчины не должны приходить в квартиры к девицам.

Я вынул из бумажника фотографию Шеппи. Хозяйка внимательно разглядывала ее и покачала головой:

— Это лицо мне незнакомо. Повторяю, мужчины не бывали здесь в гостях.

— Не заходила ли богато одетая блондинка? Женщина лет тридцати семи?

Она бросила в мою сторону непонимающий взгляд:

— Богатая блондинка? Нет, что вы! Три ее подруги и отец Меттьюз — больше у нас никто не бывал.

Было похоже, что Трисби бессовестно лгал, утверждая, что Шеппи и Бриджит ходили к Тельме домой.

— В день, когда она погибла, ничего необычного не произошло? Никто ей не звонил?

— Полицейский тоже интересовался этим. Нет, все было как в обычные дни. Она ушла в восемь тридцать, чтобы к девяти успеть в магазин. Обедать Тельма всегда приходила домой. Но на этот раз она не явилась, и я начала беспокоиться, а вечером позвонила сначала отцу Метьюзу, потом — в полицию.

Ренкин оказался прав: добиться чего-нибудь от старухи было таким же безнадежным делом, как пальцем проковыривать дырку в бетоне.

2Оставив «бьюик» на обочине, я пешком направился к «Белой даче». Солнце уже закатилось, и все вокруг было окутано непроглядным мраком.

Со мною был карманный фонарик и несложный инструмент, с помощью которого я намеревался в случае необходимости открыть окно или запертый шкаф.