С/с. Том 26

Обойдя дом кругом, я вычислил, где находятся окна квартиры Элен, и, обнаружив неподалеку пожарную лестницу, ухватился за нижнюю перекладину, подтянулся и полез наверх.

Через некоторое время от нужного окна меня отделяло только полтора метра пустоты. Это расстояние молено было преодолеть по широкому карнизу, который шел как раз под окнами, и я без колебаний ступил на него.

Окно было освещено, и я, заглянув в него, увидел Элен, которая сидела на том же месте, что и в момент моего посещение, только теперь она не улыбалась и не кокетничала.

Я толкнул створки окна, они бесшумно открылись, и я спрыгнул на ковер.

Элен не шевельнулась, и я тут же понял почему. На белой кофточке под грудью расплывалось алое пятно. Из маленькой дырочки под левой грудью тоненькой струйкой текла неправдоподобно красная кровь.

Я прикоснулся к женщине: ее тело было теплым, таким теплым, что можно было поклясться — полчаса назад она еще жила. Но ведь я верчусь здесь минут сорок! Напрашивается вывод: убийца был здесь, когда я подходил к дверям квартиры Элен.

В этот момент у двери раздался звонок. Я подошел и заглянул в глазок. Боже мой! Полиция! Бросившись к раскрытому окну, я высунулся наружу: на улице тоже было полно полицейских. В дверь звонили, не переставая.

О бегстве нечего было и думать. Оставалось лишь избавиться от грима и пистолетов: моего и того, что валялся на ковре. Я платком вытер отпечатки пальцев с обоих пистолетов, сорвал накладную бороду и распахнул шкаф, чтобы сунуть все это туда.

В дверь больше не звонили, она сотрясалась под глухими ударами.

Я закрыл дверцу шкафа и уселся в кресло. Оставалось лишь ждать появления полицейских.

* * *"

"Я сидел в небольшой прокуренной комнате, окна которой были забраны решетками. Напротив меня за письменным столом сидел высокий тощий человек с козлиной бородкой: старший инспектор Жермен Форетье.

— К ним я тоже не имею никакого отношения.

Я находился в полицейском управлении вот уже десять часов, и все это время инспектор пытался убедить меня, что именно я — виновник всех трех убийств, а я убеждал его в обратном. Он приводил улики, я стоял на своем. Получался замкнутый круг.