— То есть, я забираю грузовик, забираю груз, кроме того, что в кузове, вы отдаете мне напарника и мы уходим? — на всякий случай уточнил я у ЦРУшника. — А взамен, отдаю вам вашего товарища?
— Да. И груз. Это справедливо.
— Хорошо! — немного подумав, кивнул я. — Договорились. Но чтобы все было честно и вы не передумали, я немного подстрахуюсь!
Соглашаться я с предложением Тома я и не думал. Лишь демонстративно принял правила. Временно. Частично. Отпускать пленного американца я тоже был не намерен.
Американец натянуто улыбнулся, дал невнятную команду своим боевикам.
Говорил он на весьма сносном — арабском языке, что говорило только об одном — Том находится здесь давно и наверняка владеет очень интересной информацией. Интересно, сообразил ли он, что про вертолеты Сирийских ВВС я соврал?
Двое боевиков притащили очнувшегося и перепуганного старшего лейтенанта Окунева.
— Пустите меня! — громко произнес тот, дергаясь и сопротивляясь.
Его отпустили, кинув на землю и тут же взяв на прицел.
— Пусть они пригонят машину… И загрузят.
Один я это не сделаю.
Агент смерил меня задумчивым взглядом, затем приняв решение, кивнул.
— Хорошо!
Он дал команду и несколько боевиков покинули это место, бросившись обратно к руинам.
— Как видишь, мы свою часть требований выполняем! — ответил ЦРУшник. — Твой друг тоже свободен. Теперь, Максим… Отпусти моего человека и разойдемся! Обойдёмся без глупостей и без крови, да?"
"— Конечно! — заверил я. Я хорошо понимал, что как только обмен будет завершен, ничего не мешает ему дать команду, чтобы ликвидировали нас обоих.
И это на самом деле так — нас просто никто больше не найдет.
Когда Окунев подошёл ко мне, я быстро шепнул ему:
— Лезь в кузов!
— А ты? — опешил он.
— Нужно валить отсюда! Жди сигнала!
— Но как же…
— Все! Потом обсудим! — отрезал я. Обстановка складывалась нехорошая, но я все просчитал… Краем глаза заметил, что боевиков вокруг осталось всего пятеро. Двое отвлеклись. Сейчас у них невыгодная позиция… Шанс действовать, другого может и не подвергаться…
— Что же, Том! Спасибо за понимание! — широко улыбаясь, я шагнул ближе и протянул ему руку для рукопожатия.
Американец, чуть замешкавшись, ответил на «дружеский» жест.
Ловко перехватив кисть ЦРУ-шника, я скрутил ее в болевом приеме, тут же выхватил пистолет.
Том попытался препятствовать мне, но получил локтем в нос, а затем торцом рукояти в ухо, отчего обмяк и почти перестал сопротивляться.
— Назад! — громко рявкнул я, держа ствол у виска Тома.
