Быстрый и сильный удар ребром ладони по шее — тот захрипел, вытаращил глаза и начал медленно оседать на пол. Я подхватил его под руки и мягко положил посреди коридора. Благо в самый шумный момент раздался громкий тепловозный гудок, замаскировав собой произведённый мной шум.
Прислушался — вроде бы тихо. Никто в купе ничего не заподозрил. Все было в норме.
Осмотрелся — бросать тут тело никак нельзя — шум гарантирован. Подошёл к соседнему купе, приложил ухо к двери — кажется, пусто. Распахнул дверь — ну точно, никого.
К счастью.
Быстро и тихо втащил туда тело араба и уложил на жесткое сидение — пусть отдохнёт. Жить будет. Но это не точно.
На поясе у него обнаружил пистолет Макарова в какой-то странной кобуре. Интересно, чего это обычные сирийцы в поездах с пистолетами разъезжают? Точно телохранитель.
Разрядил ствол, вытащил магазин и выбросил его под соседнюю полку.
Выбрался из купе, прикрыл за собой дверь. Итак, выходит на точке сбора их теперь должно быть только трое. А чтобы убедиться в этом, нужно что? Правильно, войти и проверить.
Решил действовать дерзко. Наглость — любые двери открывает.
Постучал. Раздвинул я двери и широко улыбнулся.
Я же кто? Молодой, довольный жизнью пассажир, который наконец-то нашел свое купе. Меня уже видели.
А внутри действительно сидело трое — справа уже знакомый мне ефрейтор и рядом с ним араб в возрасте, а у окна, точно напротив, человек, которого я не знал. Но выглядел он как типичный европеец, а может и американец. В синих джинсах, лёгкой куртке с воротником, черной кепке с орлом.
Возраст — около сорока. На столике перед ними открытый чемоданчик, внутри которого много документов, какие-то фотографии…
Они застыли от неожиданности, глядя на меня со смесью раздражения, волнения и даже некоторого удивления. Мол, ты кто такой? Скройся!
А я невозмутимо плюхнулся на свободное место. Осмотрел их, взглянул на стол.
— Доброго дня! — все так же улыбаясь, произнес я по-арабски. Затем, уже по-русски, спокойно добавил.
— Куда едем?
Ефрейтор в ужасе подорвался с места, но деваться из тесного купе было некуда. По глазам было видно — подобного он точно не ожидал.
Американец, нахмурившись, решительно потянулся за оружием, но я уже был к этому готов.
— Дернешься, твои яйца на пол упадут! — спокойно, но четким твердым голосом произнес я, цитируя Данилу Багрова из популярного российского кинофильма. Говорил я на английском, чтоб ЦРУ-шник понял, кому именно это адресовано.
