Сейчас, конечно, картина была куда лучше и свежее — на Тифоре кипела жизнь. В подземных ангарах стояли самолёты, тут и там были видны вертолеты сирийских ВВС, автомобильная техника, персонал. Чуть дальше здания управления, пункт связи, ремонтный ангар. Что-то постоянно происходило.
Когда пожар был все-таки потушен, раненых погрузили на грузовики и куда-то увезли. Многим, прямо на месте, оказывали первую медицинскую помощь. Кто не пострадал, оставался здесь — ждать дальнейших указаний.
Перевязали и меня — оказалось, что помимо сильного ушиба плеча, огромной шишки на голове, глубокой царапины в районе колена, была ещё рваная рана, зацепившая ухо, щёку и височную часть.
Как бы ничего серьёзного, учитывая сам факт жёсткой посадки. Но все равно неприятно. Теперь шрам останется.
Забегая вперед, конечно же, правительственные силы не закрыли глаза на произошедший инцидент. Они прочесали район, отправили туда людей, чтобы те выяснили кто же совершил настолько дерзкую атаку на идущий на посадку Советский самолёт, но о результатах я уже ничего не узнал.
Уехал раньше."
"Буквально через три часа, за мной прислали машину. Вернее, не просто машину, а старый полуразбитый УАЗ 469 с пулеметом ДШК в кузове. Побитый, со следами ржавчины. Одна из дверей отсутствовала. За рулём оказался коренастый мужик, в джинсах, кожаной куртке с меховым воротником и очках-авиаторах. Ну ты смотри, стиляга какой…
Стоит отметить, что в феврале в САР прохладнее, чем в том же Афгане. Днём где-то плюс восемь, ночью до минус пяти.
Благо, всем пострадавшим, кто пока ещё оставался на авиабазе, постепенно выдали теплые вещи. Свою сумку с вещами я все-таки прихватил из самолёта, когда вытаскивал крайнего раненного… Нормально, жить будем.
Едва я увидел это чудо техники, то невольно улыбнулся.
До боли все это было мне знакомо. Тридцать лет разницы, а по факту всё то же самое. Даже манеры ведения войны у сирийцев остались те же — приехать, застать врасплох, обстрелять и унести ноги. Только в двадцать первом веке советские УАЗики и другую старую технику заменили мощными японскими Тойотами и немецкими Фольксвагенами.
Помню, их служба безопасности Мухабарат, очень заинтересовались нашими Тиграми, еще первыми моделями, шестнадцатитонниками. Но им тогда ничего не дали. Слишком жирно, тем более, что обслуживать их будет некому.
УАЗ остановился у входа в ЗКП, водила поднялся во весь рост прямо в машине и внимательно осмотрелся.
— Кто здесь лейтенант Громов? — услышал я громкий крик.
