Сирийцы тут часто катаются?
— Не, в такое время дня, нет! — покачал головой Толик. — А вот исламисты, раз они так осмелели, то вполне могут заявиться ещё раз. Например, с миномёта жахнуть. Для этих ничего святого нет. Знаешь, что они одержимы целью захватить в плен советского офицера, не ниже майора званием. Живым.
Любили боевики кататься на пикапах и провоцировать разовыми акциями стрельбы из закреплённых, в кузовах минометов и пулеметов. Не знаю как в восьмидесятых, а в двадцать первом веке это у них чуть ли не основная боевая единица, разница лишь в вооружении.
Обслуживать просто, а погода ему до одного места.
— А раньше тебя не обстреливали?
— Первый раз такое. Стал бы я в одиночку разъезжать?
— А ДШК?
— То для устрашения. Ни разу не приходилось пользоваться. Раньше, если видели советский флаг, оружие применяли редко.
— Ясно, — вздохнул я. — То есть, если останемся здесь, помощи вряд ли дождемся?
— Скорее всего, да. А то и замерзнем. Дорога не главная, эта, скорее, объездная. Разве что случайно кто-то будет ехать.
Я обратил внимание, что в кузове УАЗа лежали инструменты, детали, запасное колесо и ещё какой-то плотный свёрток, обтянутый тканью.
— Что за свёрток?
— Карты. Из Тияса. Я за ними как раз и заезжал, когда Пальмиру покинул.
Вероятно, обстановка здесь и впрямь быстро менялась и если ещё вчера, все было спокойно, то уже сегодня на безопасность можно и не рассчитывать.
— Придется импровизировать!
Покопавшись в кузове, я отыскал подходящие детали и из черенка от лопаты, гаечного ключа, куска алюминиевой проволоки и веревки соорудил примитивный костыль.
Ещё нашел кусок брезента, но использовать его как волокушу не стал, слишком тяжелый и жёсткий.
— Толково… — отозвался Копченов, когда я протянул ему костыль. — А ну-ка!
Приподнявшись, он чуть опёрся на раненую ногу, затем сразу на костыль. Нормально, ходить можно.
Забрав второй автомат, решили что пойдем через поле с сухой травой. Солнце приближалось к заказу, температура быстро падала. И если днём в моей лёгкой куртке и утепленном натальном белье было нормально, то ночью картина резко изменится.
— Стой! — Толик остановился, как вкопанный. — Нужно карты забрать с собой! Они секретные, бросать нельзя и уничтожать тоже. Их ждут.
— Они же тяжёлые! — возразил я.
И верно, свёрток весил килограмм тридцать пять, не меньше. Это были наборные карты, полученные от сирийских вооруженных сил, с уже нанесенными на них какими-то важными данными. Потому-то капитан за них и трясся.
