Связист, сидя прямо среди камней и пыли принялся что-то настраивать, «постукивать» ключом. Текст Игнатьева был прост — всего две коротких строки.
Рукав кителя моей американской военной формы пропитался кровью. Конечность болела, рука плохо слушалась. Изредка капли крови падали вниз.
— Гром, ты ранен? — послышался снизу голос связиста.
— Ерунда, прорвемся! — пыхтя как паровоз, отозвался я. При этом, перебирая здоровой рукой и через острую боль, придерживаясь пальцами пострадавшей, я пытался прижиматься всем корпусом к скале.
А иначе никак. Я, конечно, многое могу, но вот летать, пока не научился.
Когда же я все-таки спустился, Герц уже закончил передачу.
— Ну что? — тяжело выдохнув, спросил я.
— Вроде получилось. Но нужно будет повторить, раз пять или шесть. Иначе в пустоту уйдет. А лучше вообще стучать без перерыва. Кто-то точно заинтересуется, что за ерунда постоянно повторяется и все глушит. Код особенный, наверняка найдутся те, кто поймет, что делать с поступившим сигналом. Эх, был бы самолет ретранслятор…
— А мы сможем радиостанцию с собой в БТР забрать? — расстегивая китель, произнес я.
Хотел перетянуть бинтом, но его при себе не было.
— Вряд ли она переживет такую тряску. Но попробовать можно. Если мы выедем на горное плато, там и антенна-то не нужна, одного звена хватит. Можно будет передавать прямо так! — связист увидел мою окровавленную руку. — Сильно ранен? Давай помогу!
— Я сам, занимайся.
Аптечки у меня с собой не было, поэтому нужно было найти Дока.
Стрельба потихоньку утихала.
Видимо, духи снова отступили ни с чем.
— Я отойду, скоро вернусь. Продолжай повторять.
Герц кивнул."
"Стрельба практически затихла. Добравшись до поворота и увидев ворота, я остановился в нерешительности. Одна из половин лежала на земле, другая покосившись висела под аркой. В самом проеме застряли горящие останки пикапа — ну точно, пытались прорваться. Повсюду были разбросаны мелкие обломки. У стены лежало тело Хасана — кажется, того посекло осколками от разорвавшейся мины.
Ну, что поделаешь. Судьба такая.
Док сидел перед зданием справа, оказывая помощь и делая перевязку. Досталось самому Кэпу — осколок от взрыва мины зацепил голову, пуля угодила. Погибло двое пленных — работал вражеский снайпер. К счастью, Шут его уже снял — благо оптика у него была хорошей и он понимал, откуда бьет противник.
Было пятеро раненых, один тяжелый. Клюшкин, выполнив мою задачу, помогал медику перевязывать раненых.
Нас оставалось восемнадцать человек.
