Ты что, пьешь?
— А кто спрашивает?
— Ты знаешь, кто.
Ветров чуть протрезвел — узнал голос. Это был Алекс — тот, кто отдавал ему указания. Короткое прозвище это все, что ему было известно о собеседнике. Ни настоящего имени, ни фамилии, ни должности. Просто Алекс.
— А-а… — скривился майор, словно от зубной боли. — Как ты меня нашел?
— Это не важно. Есть дело.
— Нет, — рьяно качнул головой майор, не рассчитав сил. — Я больше этим не занимаюсь.
Пару секунд было тихо. Затем тот же голос поинтересовался:
— Уверен? Подумай про последствия! Обратный путь только один…
Но Ветров был сильно пьян и думать ему не хотелось от слова совсем.
Надоело быть зависимым. Хотелось просто сдохнуть, потому что надежды рухнули.
— Нет, я все. Не хочу. Больше ничего не хочу!
— М-м-м, ясно… — тихо произнес Алекс. — Ну, как скажешь…
В трубке раздались монотонные гудки. Ветров недовольно швырнул ее обратно на корпус аппарата.
— Да пошел ты… Урод хренов!
Он неистово захотел закурить. Пальцы не слушались… Чиркнув спичкой о коробок, майор не рассчитал и выронил ее.
Упав на стол, все тут же вспыхнуло — майор вскрикнул, пламя перекинулось и на него…
* * *— Жми! Жми! Пока есть возможность!
Уставший ТАБ-77, ревя двигателем и буксуя колесами по глине и песку, неуверенно заползал по склону холма. В целом, наш бронетранспортер преодолел уже километра полтора, когда появились первые признаки того, что заканчивается топливо. Звук работы двигателя изменился, машину начало трясти — были моменты, когда мы едва не заглохли.
— Ну, давай родной! Давай! Еще немного! — уговаривал его Женька, напряженно всматриваясь вперед. — Во имя карбюратора, компрессора и гаечного ключа, поехали уже!
Может эти слова имели какое-то магическое действие на технику, потому что это сработало. БТР полез дальше.
То самое плато с «баранами», что было отмечено на американской карте, находилось впереди. Дороги тут не было, просто достаточно крутой холм, истоптанный сотнями копыт. Повсюду были камни и валуны, тут и там были трещины, рытвины, овраги.
Справа уходила вверх горная гряда, а у самого ее подножия виднелась та самая горная речушка, что привела нас сюда. Слева тоже располагались какие-то скалы, за которыми ничего не было видно.
Фактически, само плато располагалось на территории Пакистана, но до границы с Афганистаном тут было всего ничего — километра три, не более. Если спрыгнуть со спортивным парашютом и полететь, то наверняка можно было бы и долететь.
