И в любом случае, мне нужно будет попасть внутрь главного здания. Скорее всего, внутри уже собрались представители недружественных Союзу стран, продавцы или покупатели. Черт его знает, не разобрать. Может, я перегибаю палку и на самом деле это нормальное явление? Может быть здесь собираются лидеры афганской оппозиции… Для чего? Да чтобы в безопасной обстановке обсудить совместные действия против правительства ДРА и Советских войск? Да вполне!
Я должен попасть внутрь! А для этого мне нужна другая одежда!
Единственный, чья форма могла бы мне подойти, был тот самый водитель — американец.
Вокруг никого, а сразу за транспортом какие-то колючие заросли — придется действовать здесь и сейчас. Но убивать не стоит, зачем лишний раз проливать чужую кровь? Мы вроде бы, пока еще, не враги, скорее так, условно. Хотя, конечно, Холодная Война и противостояние с Западом сделали свое дело.
Я решительно вышел из-за угла, неторопливо направился к американцу. Тот как раз стоял у капота, внимательно рассматривая какую-то важную для него деталь.
Услышав мои шаги, он повернул голову, но не увидев при мне огнестрельного оружия, почти сразу потерял ко мне интерес. Отвернулся. Душманы в своей традиционной одежде на этой земле, это все равно, что афроамериканцы в Нью-Йорке. На них уже просто не обращали внимания. Вот и сейчас — водитель просто не увидел во мне угрозы. И не важно, каким грязным я был и как сильно от меня воняло.
Когда я был уже совсем близко, сбавил темп. Взял в руки какое-то ведро.
— Лови! — произнес я, швырнув ведро ему в грудь. Тот неуклюже его поймал, а уже в следующую секунду получил прямой удар в нос. Почти сразу второй удар — ребром ладони по шее — оказался очень болезненным и гарантированно выключил водителя. Тот пошатнулся и сполз вниз, на землю.
Я быстро осмотрелся — никто этого не увидел. Быстро ухватил его за ноги, развернул и потащил за технику. Там стянул с него штаны, китель и ботинки. Быстро переоделся и сам — в целом подошло, хотя и было несколько тесновато.
Он был почти на голову ниже меня, рост составлял где-то метр семьдесят. А вот ботинки наоборот, оказались свободными. Причем ощутимо.
— Сорок шестой? — тихо удивился я, натягивая берцы. — Что ты с такими ластами в армии-то забыл? Шел бы в подводники, не прогадал бы."
"Вырубить-то я его вырубил. Но он мог очнуться, поэтому нужно было принять соответствующие меры. В салоне броневика я нашел веревку, какую-то тряпку.
