Ты серьезно решил, что горстка отчаявшихся и изможденных солдат бросится на автоматы и пулеметы душманов?
— Бросится! — кивнул я. — А что?
— А то, что глупо на это надеяться! Уж я за эти полгода плена видел многих… Трижды пытался совершить побег. Трижды! И каждый раз все шло наперекосяк. Меня ловили, били, издевались. И это несмотря на то, что был план, были люди, которые думали так же, как и я. Но погоди… Тогда при Петухове ты упомянул про спецназ ГРУ. Это была ложь?
Ответил я не сразу.
— Ну, не совсем так.
Здесь я один, а группа есть… Только не здесь!
— И какая же цель?"
"— Вот она цель, в кителе! — я указал рукой на сверток, что лежал рядом с Клюшкиным. — Это нужно вывезти и передать командованию. Задача первостепенной важности! Вторая задача, но уже менее значимая — вытащить вот этого товарища.
— Меня? — зачем-то переспросил Кирилл.
— Тебя. Там, правда, не совсем так было… При невозможности вытащить, ликвидировать. Но я посчитал, что от тебя будет толк.
— Спасибо за доверие… — пробурчал тот.
Лось рассмеялся.
— Громов, что ты намерен делать? Мы зажаты со всех сторон — тут повсюду глаза и уши. Едва мы засветимся, как все душманы в этом квадрате сядут нам на хвост. Они уже вот вот начнут прочесывание. Я слышал, что в этих землях обитает один из лидеров афганской оппозиции Теймураз Костолом… Устроив в лагере такой бардак, ты точно нажил себе врага… Нас просто так не отпустят!
Видел я этого Теймураза, если, конечно, это действительно был он. С виду не похож на военачальника и головореза.
Скорее на политика. Да и чего это он забрался в Пакистан? Но тот факт, что взрыв боеприпасов не уничтожил все здание, говорил сам за себя — все духи этого района будут настороже.
— Слышите, как тихо? — спросил Кирилл, глядя на темное небо, усыпанное мелкими точками звезд. — Пока мы были за стеной, слышали стрельбу на севере, а сейчас все затихло. Кто это были?
— Петухов! — хмыкнул Лось.
— А кто это?
— Такой же как и ты, военнопленный. Только офицер, хотя… Это еще далеко не факт!
— Ладно… — Лось тоже уселся на камень.
— Что будем делать?
— Ну… Я примерно помню карту этого района. Ущелье, на краю которого мы сидим, охватывает лагерь полукольцом. Часть можем пройти снизу, затем подняться наверх по камням. Придерживаясь дороги, мы спустимся ниже. Я знаю, в какой точке может находиться остальная группа, а с ними уже есть хороший шанс пройти до первого лагеря.
— А там что? Твои военнопленные, что подняли бунт?
— Да.
