И у него тут чуть ли не армия, самого разного оружия выше крыши. Наш «Закат» украл именно он, судя по всему, по наводке из ЦРУ. От них же он получил команду где и как организовать засаду. Целью и была эта аппаратура. Они собирались продать или передать ее на Черном рынке, судя по всему, тем же американцам. Теймураз и пакистанцы ждали, пока приедет или прилетит кто-то важный, но я им всю малину испортил. Украденный «Закат» оказался не просто шифровальной машинкой, а гораздо круче. Грубо говоря, это мощный дешифратор, который частично, а возможно и полностью, позволил бы врагу вскрывать шифр телеграммы, зашифрованные на любой имеющейся у нас на вооружении аппаратуре.
Техника экспериментальная, существует в единственном экземпляре.
— Выходит, нам не сообщили и половины всей правды?
— Именно. Так как вес этого «Заката» даже больше ста килограмм, нести его на себе через тот гадюшник было просто нереально. Даже втроем не справились бы. Ну я и принял решение уничтожить его прямо на месте.
Перед этим снял с обоих комплектов аппаратуры все шифр диски, взял с собой. А по пути еще и шифровальщика, что попал в плен к душманам вытащил. Он-то мне все и рассказал. Да ты и сам можешь у него спросить. Он хоть и не солдат, но толковый. Уходя, я подорвал склад с боеприпасами, чем хотел достичь две цели — уничтожить объект, а заодно взорвать весь склад, но получилось лишь частично. А чтобы все это не выглядело прямым вмешательством СССР в дела Пакистана, я освободил там группу военнопленных.
Они не захотели мне помочь и решили прорываться самостоятельно. Вот и получилось, что под шумок, мы и выбрались оттуда.
— А это что за ряженый? — Игнатьев кивнул на старшину.
— Это свои, я его знаю.
— Так, ну все ясно…
— Нам прямо сейчас нужно прорываться в первый лагерь. Там есть старый румынский БТР. Только на нем и прорвемся.
— А он на ходу? — спросил Смирнов.
— Если и нет, то что-нибудь на месте придумаем! Ты ж мастер на все руки!
— Мы тут все мастера, каждый по-своему.
Но, думаю, эта проблема решаемая.
— Да что бронетранспортер… — тяжко вздохнул Игнатьев. — Один выстрел из гранатомета по этой консервной банке и все.
— Это еще попасть нужно. А мы ведь не будем сидеть сложа руки и ждать, пока в нас реактивная граната прилетит! — заметил я. — Ну что?
— И все равно нет. Попробуем, по-моему.
Минут двадцать мы гнали вперед, петляя по дороге. К счастью, нам не встретилось ни одной встречной машины.
