Сталин и разведка

Средства: отравление пищи, воды, взрыв в доме, взрыв автомашины при помощи тола, прямой удар — удушение, кинжал, удар по голове, выстрел. Возможно вооруженное нападение группы.

Люди: организатор и руководитель на месте «Том». Вместе с «Томом» в страну выезжают «Мать» и «Раймонд»».

В плане были и другие пункты, в том числе и смета расходов: 31 тысяча американских долларов на 6 месяцев.

В соответствии с предложением Эйтингона создавались две группы, совершенно независимые друг от друга и даже не подозревавшие о своих «конкурентах».

Первая из них носила название «Конь». Ее возглавлял известный, а в будущем и знаменитый мексиканский художник Давид Альфаро Сикейрос. Его фрески и сейчас украшают здание Рокфеллер-центра в Нью-Йорке. Лично известный Сталину Сикейрос был активистом мексиканской компартии, во время Гражданской войны в Испании он в чине подполковника командовал 82-й бригадой в составе Интернациональных бригад.

Эйтингон, знавший Сикейроса по Испании, восстановил с ним контакт.

Каких-либо документов о содержании их договоренности нет, во всяком случае, автору они неизвестны, не упоминаются они ни в «Очерках истории российской внешней разведки», ни в воспоминаниях П.А. Судоплатова. Так или иначе, Сикейрос принялся сколачивать группу боевиков, в основном из числа бывших участников Интернациональных бригад.

Одновременно создавалась еще одна группа — «Мать» — под руководством Каридад Меркадер дель Рио. Прадед этой женщины был испанским послом в России, один из предков — вице-губернатором Кубы, муж— испанским железнодорожным магнатом.

Горячая кровь предков бурлила в ней. Бросив мужа, она с четырьмя детьми ушла от него в общество анархистов и бежала в Париж в начале 1930-х годов. После начала войны в Испании вернулась туда и примкнула к местным анархистам. Во время воздушного налета на Барселону была тяжело ранена в живот. Лечилась в Париже.

Старший сын погиб, бросившись, обвязанный гранатами, под фашистский танк.

Младший сын, Луис, с группой испанских детей был эвакуирован в Москву, дочь жила с матерью в Париже. Средний сын, Рамон, воевал в партизанском отряде. Эйтингон, еще будучи в Испании, пригляделся к Рамону и решил, что тот достоин лучшей участи, чем смерть под гусеницами фашистских танков. Мужество, стойкость, личное обаяние Рамона позволяли вылепить из него отличного агента, хотя, может быть, сам Эйтингон не знал еще, для какой цели.