Сталин и разведка

С сентября 1941 года снова в разведке, занимался засылкой в тыл врага разведывательно-диверсионных групп, участвовал в операции «Березино». В этот период подружился с Р.И. Абелем. С ноября 1948 года — нелегал в США, участвовал в операции «Энормоз» («атомный шпионаж»). В 1957 году в результате предательства его связного Хейхонена арестован контрразведкой. На следствии и судах, назвавшись Абелем, отрицал свою связь с разведкой, держался мужественно. 10 февраля 1962 года обменен на осужденного американского летчика-разведчика Ф.

Пауэрса.

Награжден орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени и др.

Коротков Александр Михайлович (также Коротин, Кудрявцев, Степанов, Эрдберг, «Длинный») (1909-1961). В ОГПУ с 1928 года. С июня 1933 по 1938 год —в нелегальных резидентурах во Франции и Германии. Участник ряда острых операций разведки. В январе 1939 года уволен из НКВД, в довольно резкой форме обжаловал свое увольнение на имя Берии и был восстановлен в должности. С августа 1940 года— заместитель резидента в Берлине.

Восстановил прерванную связь с А. Харнаком и X. Шульце-Бойзеном. Неоднократно сигнализировал в Москву об угрозе немецкого нападения. Во время войны и после — на руководящей работе в разведке.

Рощин Василий Петрович (настоящая фамилия Тищенко Яков Федорович, псевдоним Туманов) (1903—1988). В 1920 году — участник партизанского движения в Приморье, член РКП(б) с 1920 года, в 1925 году по линии военной разведки в Харбине, там же с 1926 по 1929 год, но уже по линии внешней разведки.

С июня 1932 года — сотрудник резидентуры в Германии, организатор мастерской по изготовлению фальшивых паспортов. С мая 1935 по 1938 год — резидент в Австрии. В связи с начавшимися «чистками» отозван из Вены и уволен из разведки. Восстановлен в начале 1941 года. В 1943—1950 годах резидент в Швеции, Финляндии, Берлине.

Иной раз репрессивные угрозы со стороны руководства НКВД в адрес сотрудников высказывались публично безо всякого на то основания.

Известный разведчик Василий Михайлович Зарубин вспоминал, как на одном из совещаний Берия поднял его и заявил: «Расскажите о ваших связях с фашистской разведкой».

Зарубин отвечал Берии в довольно резкой форме, категорически отвергал подобное обвинение. Как ни странно, Берия оставил этот разговор без последствий. Но «нагнал страха» на всех присутствующих.

Вообще, в годы репрессий, да и позже, до смерти Сталина, страх был как бы «стимулом», «движущей силой» работы многих сотрудников разведки.