Сталин и разведка

Очевидно, все это позволило Гитлеру рассматривать Кобулова, как удобную возможность для посылки дезинформации в Москву, в связи с чем он лично занимался этим вопросом и материалами, предназначавшимися для передачи Кобулову. Практика была такой: Риббентроп готовил эти материалы, затем докладывал их Гитлеру, и только с его санкции материалы передавались агенту Берлинксу, который и доставлял их Кобулову».

В развернутой Берлином беспрецедентной кампании дезинформации, направленной на то, чтобы ввести Сталина в заблуждение, «Лицеист» играл далеко не последнюю роль.

Вполне естественно, что сообщения «Лицеиста», тем более подтвержденные авторитетом Кобулова, друга самого Берии, и совпадавшие с мнением самого Сталина, ставили препону потоку неприятной для Сталина информации о том, что война начнется не сегодня — завтра. Было по-человечески приятнее доверять успокаивающим донесениям берлинского резидента.

«Лицеиста» для его закрепления немцы снабжали и правдивой информацией, но она касалась, например, операций на Балканах или воздушных налетов на Англию.

После войны советская разведка пыталась разыскать «Лицеиста», но безуспешно. Его судьба осталась неизвестной. Существует, правда, версия, что ему удалось эмигрировать в Швецию, где он и дожил до 1978 года… Кобулов в 1953 году был расстрелян как соучастник Берии.

Какие же тревожные сообщения поступали от агентуры других точек?

Хельсинки. На связи у резидента внешней разведки Е.Т. Синицына находился один из самых ценных источников — «Монах».

11 июня 1941 года «Монах» на срочной встрече с резидентом сообщил следующее: «Сегодня утром в Хельсинки подписано тайное соглашение между Германией и Финляндией об участии финских вооруженных сил в предстоящей войне Германии против Советского Союза, которая начнется 22 июня, то есть всего через 12 дней… Информация достоверная и точная. Мне ее сообщил мой хороший товарищ („Монах“ назвал имя), который присутствовал при подписании документа. Он никогда еще меня не подводил, и я верю ему, как себе…» В заключение «Монах» попросил резидента: «Поспешите, пожалуйста, передать эту информацию в Кремль, Сталину. Еще можно что-то предпринять».

В своих воспоминаниях Синицын рассказывает, что начальник внешней разведки Фитин, по его словам, «17 июня почти текстуально доложил Сталину телеграмму из Хельсинки от 11 июня, добавив, …что „Монах“ — проверенный и надежный источник.