Сталин и разведка

Перегудова отметили, что из текста «письма» «можно понять, что Сталин был участником Пражской конференции, хотя известно, что на этой конференции в ЦК он был избран заочно. Заметили они и то, что „Енисейского Охранного отделения“, куда было адресовано „письмо Еремина“, никогда не существовало. Хотя среди жандармов в этом крае был Железняков, но его звали не „Алексей Федорович“, как указывалось в „письме Еремина“, а „Владимир Федорович“, и служил он не в Охранном отделении, а в Енисейском розыскном пункте. Авторы также установили, что подпись Еремина не похожа на ту, что поставлена в „письме“.

Авторы разыскали рапорт Еремина о предоставлении ему отпуска перед переводом из Санкт-Петербурга в Гельсингфорс от 10 мая 1913 года и циркуляр директора департамента полиции С. Белецкого об освобождении Еремина от обязанностей в связи с его назначением начальником Финляндского жандармского управления от 19 июня, т.е. почти за месяц до даты, обозначенной в „письме Еремина“. Авторы уверенно заключали: „Эти документы, свидетельствующие о том, что Еремин никак не мог подписать документ за № 2898 от 12 июля 1913 г. , и позволяют нам утверждать, что документ не является подлинным“.

Авторы статьи обнаружили, что, выдвигая версию о переходе Сталина на службу царской полиции, Левин продемонстрировал элементарное невежество: он не учел разницу между григорианским и юлианским календарным стилем. Мнимый арест Сталина 15 апреля 1906 года, после которого, по утверждению Левина, он выдал Авлабарскую типографию и стал сотрудничать с полицией, не мог иметь места, так как с 10 по 25 апреля проходил IV съезд партии.

Дело в том, что Левин указал дату разгрома Авлабарской типографии по старому стилю (15 апреля), а дни работы съезда — по новому стилю (23 апреля — 8 мая). Не заметили этой вопиющей неграмотности и отечественные ученые Г. Арутюнов и Ф. Волков, которые не только повторили версию Левина, но к тому же присвоили себе «лавры» открывателей фальшивого «письма Еремина».

Б. Каптелов и 3. Перегудова не ограничились разоблачением фальшивки Левина, а доказали безосновательность использования и других документов из архива царской полиции для обвинения Сталина в связи с ней.

В их числе и пресловутое «донесение» «Фикуса». (Под кличкой «Фикус» скрывался Николай Степанович Ериков, по паспорту Бакрадзе Давид Виссарионович. В вышедшей в конце 1980-х годов повести А. Адамовича «Каратели» утверждалось, что Сталин был агентом царской полиции под кличкой «Фикус».