Сталин и разведка

Именно этой работой и занимался Коба, обеспечивая их удачное осуществление, не участвуя непосредственно в боевых операциях.

Сталин никогда не подтверждал, что он участвовал в актах экспроприации, но и не отрицал этого.

Бывший советский дипломат-невозвращенец Беседовский утверждал, что «Сталин согласно инструкции Ленина непосредственного участия в экспроприации не принимал». Но сам будто бы впоследствии в узком кругу «хвастал, что это именно он разработал план действий до мельчайших подробностей и что первую бомбу бросил он же с крыши дома князя Сумбатова».

Оставим это утверждение на совести Беседовского.

Но вот что сказал Сталин в беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом в 1931 году. Тот, в частности, спросил Сталина:

— В вашей биографии имеются моменты, так сказать, «разбойных» выступлений. Интересовались ли вы личностью Степана Разина? Каково ваше отношение к нему, как «идейному разбойнику»?

— Мы, большевики, — ответил Сталин, — всегда интересовались такими историческими личностями, как Болотников, Разин, Пугачев и другие…

Каков ответ? Вроде бы не отказался, но и не подтвердил.

В довершение посоветовал Людвигу прочитать брошюрку, где якобы «все сказано». Конечно, в этой брошюрке ничего об экспроприациях сказано не было.

Еще раньше, 18 марта 1918 года, вождь меньшевиков Мартов писал в своей газете: «Что кавказские большевики примазывались к разного рода удалым предприятиям экспроприаторского рода, хорошо известно хотя бы тому же г.

Сталину, который в свое время был исключен из партийной организации за прикосновенность к экспроприации».

Сталин потребовал привлечь Мартова к суду революционного трибунала. Но вот что интересно. На суде Сталин заявил: «Никогда в жизни я не судился в партийной организации и не исключался, это гнусная клевета!» Однако он ни словом не обмолвился об экспроприациях и не опроверг заявления Мартова в этой части.

Мартов не угомонился и потребовал вызова свидетелей: «Это, во-первых, известный грузинской социал-демократический деятель Иосиф Рамишвили, состоявший председателем революционного суда, установившего причастность Сталина к экспроприации парохода „Николай I“ в Баку, Ной Жордания, большевик Шаумян и другие члены Закавказского областного комитета 1907— 1908 гг.