Не зря родовитейший шляхтич Гуго Коллонтай говорил давненько тому: «Воевать поляки не умеют. Зато бунтова-ать!»
В самую точку. Перед приходом Пилсудского в парламенте, как я уже говорил, увлеченно бузили ровным счетом 112 партий, а президента страны, ученого с европейским именем Нарутовича убил правый экстремист. Вот пришел Пилсудский – никакой не поляк, а «литвин», то есть, окатоличенный белорус. К полякам он относился без особой теплоты, и не в узком кругу, а на съезде своих легионеров в Калише выразился, к примеру, так: «Я выдумал множество красивых слов и определений, которые и будут жить после моей смерти и которые занесут польский народ в разряд идиотов».
Своему адъютанту Лепецкому он как-то сказал в сердцах: «Дурость, абсолютная дурость. Где это видано – двадцать лет руководить таким народом, мучиться с ним». А премьер-министру Енджеевичу сказанул что-то такое о своих генералах, что Енджеевич в своих мемуарах честно признался: повторить этого печатно не может…
Без всякого почтения относился маршал к своим генералам – и еще до Сталина обращался с ними незамысловато.
Вот история 1927 г. Устроив переворот, Пилсудский, как водится, кое-кого из генералов посадил. Одного из таких, В. Загурского, повезли в тюремном фургоне из Вильно в Варшаву. В Варшаву сопровождающие лица прибыли без генерала. Глядя наивно и честно, принялись объяснять: ехали это они, ехали, вдруг генерал из машины ка-ак выпрыгнет, ка-ак припустит в чисто поле! Уж они кричали – не остановился, бежали следом – не догнали, стреляли – промахнулись… Короче, генерала официально объявили в розыск, хотя никто не сомневался, что конвоиры его пристукнули – правда, до сих пор, вроде бы, неизвестно, где именно и куда дели жмура…
Албания.
Там пришел к власти милейший человек Ахмед Зогу и вскоре объявил себя королем – мол, в жилах у него течет древняя королевская кровь. Поскольку вокруг него всегда толпились хмурые ребята, обвешанные маузерами и ятаганами, никто особенно и не рвался проводить анализ крови на королевскую голубизну, пришлось поверить на слово…"
"Болгария.
Там еще с 1923 г. правил режим доктора Цанкова, который иные пессимисты называют «фашистской диктатурой».
Греция. Череда военных переворотов. Потом пришел генерал Метаксас, всех разогнал и сказал, что Бонапартом отныне будет он один, а ежели кто другой станет претендовать на эту почетную должность, то слезами умоется.
Румыния. Там поначалу было, вот чудо, нечто отдаленно похожее на демократию.
