Сталин. Красный монарх

Все это имеет значение для того, чтобы показать, что Бухарин и сейчас, по вопросу, имеющему исторический интерес и значение, не в состоянии, не хочет признать все преступления, которые он совершил в действительности против Советской страны, против Советской власти и против Советского народа. Бухарин в 1924 г. по этому поводу писал:

«Я счел своей партийной обязанностью рассказать – в момент ожесточенной фракционной борьбы о предложении „левых“ эсеров для того, чтобы парализовать то идиллическое прилизывание событий Брестского периода, какое практиковалось со стороны товарищей из оппозиции…»

Речь идет об аресте Ленина, о свержении Советской власти.

Бухарин, таким образом, в 1924 г. признавал, что это было в момент ожесточенной борьбы.

И дальше:

«Они изображали брестские времена в партии как „верх демократии“. Я же отлично знаю, что это был период, когда партия стояла на волоске от раскола, а вся страна – на волоске от гибели».

В этих условиях, в условиях ожесточенной борьбы, люди, идущие на арест Ленина, на арест Сталина и Свердлова, руководителей нашей партии и правительства, могут ли остановиться перед возможностью уничтожить своих противников, перед тем, чтобы убить наших вождей? Это ни с чем несуразно, это ни с чем не вяжется.

Это есть политика не говорить правду до конца, попытка, мне кажется, здесь полностью разоблаченная показаниями свидетелей и самой логикой развивающихся в это время исторических событий.

Теперь полностью раскрыто и то чудовищное преступление, которое имело место 30 августа 1918 г.

Я имею в виду покушение на жизнь Владимира Ильича Ленина 30 августа 1918 г. со стороны эсеровской террористки Каплан. По показаниям Карелина и некого Оси мы можем судить, как в действительности это покушение было организовано. Карелин здесь заявлял, что в течение 20 лет делались все усилия к тому, чтобы сохранить это страшное преступление в тайне, чтобы не раскрыть его настоящего и действительного содержания и смысла. Карелин утверждал здесь, что вопрос о террористическом акте против Ленина был поднят в 1918 г. никем иным, как именно Бухариным. Карелин утверждал, что Прошьян докладывал об этом членам ЦК партии «левых» эсеров. Карелин утверждал, что «такого рода требование „левых коммунистов“, заявленное Бухариным, их главарем, сыграло свою роль в смысле ускорения террористического акта против Ленина, совершенного ЦК партии правых эсеров». Это чудовищное преступление – факт.