Онлайн-библиотека книг
Вновь слово великому князю Александру Михайловичу: «Личные качества человека не считались ни во что, если он устно или печатно не выражал своей враждебности существующему строю. Об ученом или писателе, артисте или музыканте, художнике или инженере судили не по их даровитости, а по степени радикальных убеждений».
И далее он подробно разбирает этот тезис на примере философа Розанова, публициста Меньшикова и писателя Лескова.
Европейская литературная критика ставила Лескова даже выше Достоевского – но дома Лескова подвергали форменной травле и бойкоту, так что ему приходилось издавать иные свои книги за собственный счет, малыми тиражами.
Точно также травили и Меньшикова. Розанова при жизни не печатали, замалчивали. Уже перед первой мировой войной знаменитый издатель Сытин принял писателя в свою газету «Русское слово» – правда, учитывая «общее умонастроение», договорились, что Розанов будет печататься под псевдонимом.
Сытин в полной растерянности спросил:
– Но, господа, вы ведь не можете отрицать гения Розанова?
Господа интеллигенты ответили примечательно:
– Мы не интересуемся, гений он или нет. Розанов – реакционер, и мы не можем с ним работать в одной газете!
И выжили-таки, паскуды…"
"Все это скопище бесов, правивших бал, никак не отнести к «бездарностям».
За подобные упражнения православная церковь его из своих рядов вычистила – но никогда в жизни не провозглашала Толстому никакой «анафемы», тут писатель Куприн решительно соврамши! И никакого «отлучения», что убедительно показал несомненный знаток проблемы, современный богослов, диакон Андрей Кураев.
