Сталин: тайны власти

Тем самым настойчиво вытеснили из массового сознания более значимые для страны, крайне злободневные задачи — внешнеполитические и экономические, решение которых все отдалялось и отдалялось.

Очередная сессия СМИД, проходившая в Париже с 25 апреля по 15 мая, а затем, после перерыва, еще и с 15 июня до 12 июля 1946 г., была призвана завершить, максимально сблизив позиции трех великих держав, обсуждение проектов мирных договоров с пятью странами — бывшими сателлитами нацистской Германии. Однако проходила она далеко не так гладко, как того можно было бы ожидать после декабрьского московского совещания.

Противоречия между США и Великобританией, с одной стороны, и СССР — с другой, не только не сгладились, но предельно обострились, дошли до такой степени, что, комментируя итоги первого раунда заседаний, Молотов — несомненно с одобрения всего узкого руководства — открыто признал появившуюся тенденцию. «Бросалось в глаза, — отметил он на пресс-конференции 27 мая, — что американская и британская делегации действовали обыкновенно в порядке сговора между собой». Не преминул подчеркнуть Вячеслав Михайлович в этой связи и другое: «Советский Союз сделал ряд шагов навстречу общему соглашению».

Некоторая уступчивость Молотова диктовалась стремлением Москвы во что бы то ни стало достичь главной цели: международными соглашениями зафиксировать новую западную границу страны с Финляндией и Румынией, а также с Венгрией — по появившейся после передачи Чехословакией по договору от 29 июня 1945 г. Закарпатской области СССР.

Ведь не исключалось, что в случае неуспеха переговоров США и Великобритания могут перенести обсуждение территориальной проблемы на мирную конференцию, в которой должны были участвовать не три, а двадцать одна страна и где все оставшиеся открытыми вопросы решались бы с помощью голосования, а не достижением консенсуса.

В Париже советская делегация отказалась пойти на компромисс только при обсуждении проекта договора с Италией, не уступала, главным образом, по трем позициям — судьба итальянских колоний, Триест (Юлийская краина) и репарации — по следующим причинам.

Первая рассматривалась Москвой как возможная компенсация оказавшейся явно бесперспективной проблемы Черноморских проливов. Поэтому Молотов предлагал передать под опеку одного СССР или его и Италии совместно североафриканскую Триполитанию (ныне часть Ливии), честно объясняя коллегам: «Это имело бы большое значение для советских торговых судов на путях Средиземного моря».