Сталин: тайны власти

В частности, в записке отмечалось: «Посещение господином Смитом лаборатории нельзя рассматривать иначе, как демарш опытного разведчика, как попытку купить советских ученых, внести разложение в их среду посулами и обещаниями». А завершен документ был конкретным предложением: «Считаем необходимым решение Секретариата за непартийное отношение к важнейшему открытию советских ученых и за невыполнение указаний Секретариата ЦК ВКП(б) о всемерной помощи профессорам Клюевой и Роскину объявить министру здравоохранения СССР т.

Митереву выговор и предупредить его, что при повторении подобного случая он будет снят с занимаемого им поста». Начальник УК А.А. Кузнецов, не дожидаясь требуемых «оргвыводов», вызвал Митерева и указал тому «на необходимость оказать серьезную помощь в разработке проблемы и соблюдать строгую секретность, избежать того, чтобы сведения о препарате попали в руки американцев». Но наказание для Митерева было уже не проблематичным, а неминуемым. Парин еще 27 ноября передал американским ученым рукопись Клюевой и Роскина.

Вряд ли «дело КР» имело бы продолжение, не появись на свет доктрина Трумэна. Она-то и потребовала использования достаточно жестких мер по отношению ко всему, что прямо или косвенно связывалось с США, с нормальными отношениями с ними. Решение нашлось довольно быстро. 28 марта ПБ одобрило текст совместного постановления СМ СССР и ЦК ВКП(б) «О судах чести в министерствах СССР и центральных ведомствах», с помощью вроде бы «общественного мнения» попыталось воздействовать на умонастроения пока только государственного аппарата, как бы подготовить его к более чем возможной идеологической, по меньшей мере, конфронтации, а заодно создать на будущее и новый, оригинальный механизм для расправы с неугодными людьми, не прибегая в то же время к репрессиям.

А дальше все развивалось предельно просто и стремительно.

25 июня завершилась вторая философская дискуссия, которая, наконец, признала книгу начальника УПиА Александрова ошибочной и порочной.

Однако наиболее заслуживающим внимания здесь явились не вполне предсказуемые ее итоги, а сам порядок проведения, то, что Жданов как секретарь по идеологии стал хотя и основным, но все же лишь участником дискуссии. Организовал ее, руководил ходом другой человек — начальник УК А.А. Кузнецов, рядом с которым в президиуме сидел Суслов.