Не ограничиваясь лишь этими мерами, постановления содержали требования радикально перестроить всю работу аграрного сектора, выдвигать на руководящие посты только людей, обладающих высшим или средним специальным образованием, опираясь на достижения агротехнической науки, добиваться существенного повышения урожайности всех культур, но прежде всего зерновых, а также значительного роста поголовья скота.
Тогда же начал обретать конкретные черты и 10-летний план электрификации, разрабатывавшийся под общим руководством Сабурова.
15 июля ПБ утвердило постановление о строительстве Сталинградской и Уральской ГЭС; в августе, но уже СМ СССР — Куйбышевской, что было намечено еще третьим пятилетним планом; в сентябре — Каховской. Одновременно последовала серия правительственных постановлений о развитии ирригации в засушливых районах страны: в июле — о начале работ по прокладке Главного Туркменского канала, в сентябре — Южноукраинского и Северокрымского, в декабре — Волго-Донского. Их созданием предстояло решить одновременно две задачи.
Прежде всего, надежно защитить наиболее важные сельскохозяйственные регионы от любых природных случайностей — главным образом, засухи. Завершить то, что было начато еще в 1948 г. работами по созданию полезащитных лесонасаждений. А вместе с тем насытить всю экономику страны в необходимых, гигантских размерах электроэнергией и обеспечить, наряду с прочим, нужды ядерной промышленности.
Пропагандой все эти постановления в совокупности были названы «Великими стройками коммунизма».
Как и в годы первой пятилетки, они должны были породить безграничный энтузиазм масс, внушить населению представление о том, что от прекрасного светлого будущего их отделяет уже весьма непродолжительный период. А осуществив планы, удастся не только догнать, а перегнать развитые страны Запада, и не по общим, валовым показателям, но и по более существенным — по производству на душу населения. Однако в который уж раз этим планам и обещаниям пришлось стать всего лишь благими пожеланиями.
Именно тогда, летом 1950 г., «холодная война» неожиданно вступила в самую опасную фазу, и опять Советский Союз был вынужден все свои силы бросить на очередную гонку вооружений.
Новое ядро СМ СССР, оно же — узкое руководство практически в полном составе, лишь без Косыгина, начало менять пространственную ориентацию своей внешней политики и переносить центр тяжести в ней с Западной Европы на Дальний Восток.
