Сталин: тайны власти

После побед в Сталинграде и на Курской дуге добавили еще четыре ордена, развивавшие возникшую тенденцию: 10 октября 1943 г. — Богдана Хмельницкого, 3 марта 1944 г. — Ушакова и Нахимова, и только для рядового, сержантского и старшинского состава — орден Славы трех степеней, повторявший существовавший до революции знак отличия ордена святого Георгия — Георгиевский крест для нижних чинов.

И вновь эту пока еще скрытую как глубинное течение тенденцию подкрепили пропагандистским фильмом «Кутузов» (1944, реж. В. Петров, сц.

В. Соловьев), опять же уравновешенной идеологически лентой об одном из героев Гражданской войны — «Котовский» (1943, реж. А. Файнциммер, сц. А. Каплер). Но теперь соотношение кинолент на историческую тему оказывалось явно не в пользу «советских» фильмов.

А завершилось чуть ли не полное возрождение былых, но еще не забытых традиций императорской армии созданием в соответствии с указом ПВС СССР от 21 августа того же, 1943-го переломного года суворовских для НКО и нахимовских для НКВМФ училищ.

Возрождением существовавших опять же до революции кадетских корпусов для подростков, не достигших призывного возраста. Училища давали возможность получить среднее образование с военным уклоном.

Столь неожиданно и вроде бы беспричинно возникшее пристрастие к внешней унификации, использованию давно забытых знаков различия, соответствовавших в равной степени и должности, и устанавливаемым чуть ли не во всех ведомствах рангам, званиям, стало отличительной чертой всего 1943 года. Именно тогда вдруг сочли недостаточным, что форма, знаки различия, как вполне обоснованные, даже необходимые атрибуты, существуют лишь в армии и на флоте, в военизированных наркоматах — внутренних дел и государственной безопасности.

Да еще, впрочем, как во всем мире, и в Гражданском воздушном флоте (ГВФ), Главсевморпути, наркоматах морского и речного флота. Такое традиционное положение посчитали явно недостаточным и начали распространять его на сугубо гражданские ведомства.

Таким образом, число ведомств, сотрудники которых вынуждены были облачиться в принудительном порядке в униформу с соответствующими чину знаками различия, всего за полгода возросло с восьми до одиннадцати.

Но нововведение, внешне возрождавшее особое положение государственных чиновников, выделявшее их из всей массы людей, формально являвшееся восстановлением отмененных Октябрьской революцией чинов и званий, имело, ко всему прочему, и еще одну, на самом деле основную, более значимую смысловую нагрузку.