Сталин: тайны власти

Лондон и Париж не только назначили руководителями своих делегаций лиц, занимающих более чем второстепенные посты, но и не наделили их соответствующими полномочиями для подписания военной конвенции в том случае, если она все же будет выработана. Лондон и Париж также не нашли и разрешения ключевой проблемы — как именно Красная Армия должна вести боевые действия против вермахта, если граница между СССР и Германией отсутствует, а расположенные между ними Польша и Румыния категорически отказываются пропустить советские войска на свою территорию.

15 августа, когда безрезультативность трехсторонних переговоров стала очевидной, Шуленбург по своей инициативе посетил Молотова и зачитал ему послание Риббентропа, в котором сообщалось о его готовности нанести визит в Москву, с тем чтобы изложить в деталях позицию германского правительства. Но Молотов вновь не стал ускорять события. Он предложил послу «провести подготовку определенных вопросов для того, чтобы принимать решения, а не просто вести переговоры»: к примеру, о готовности Германии заключить договор о ненападении, о возможности предоставления совместных гарантий Прибалтийским странам, а кроме того — о возможном воздействии на союзника Германии, Японию, для нормализации отношений и на Дальнем Востоке.

У Запада все еще оставался шанс, но он им так и не воспользовался, фактически самоубийственно решил облегчить Гитлеру ведение войны — только на одном, Западном фронте, ибо польская армия по общему признанию не являлась для вермахта серьезным противником. Советскому же руководству удалось разрешить сразу две самые острые для тех дней проблемы — обезопасить страну не только на западе, но и на востоке. 30 августа японские войска прекратили боевые действия, а 15 сентября примирение на Халхин-Голе было зафиксировано подписанием соответствующего соглашения.

Молниеносный разгром польской армии происходил при полном, чуть ли не демонстративном безучастии вооруженных сил Великобритании и Франции, объявивших 3 сентября войну Германии.