Сталкер-2-6. Судьба Зоны

- усмехнулся Боров. - Что они уроды - ясно даже самому тупому карасю, но они именно что другие. И при этом гораздо перспективнее прочих, потому, что имеют строгие принципы. Ту же спортивную форму, кстати. Напрасно многие считают её глупой блажью, нелепым подражанием браткам девяностых годов, часто вышедших в люди именно из спортсменов. Тогда они реально многих подмяли под себя, но позже их практически всех перебили или пересажали. Благополучны к нашему дню считанные единицы. Спортивные тряпки - это особая форма, сродни форме военной.

И она же является признаком важной иерархии, во главе которой стоят бандитские короли.

- Прости меня, но я плохо понимаю, о чём ты говоришь, - тяжело вздохнул Вано. - Помню, Зубр задвигал про масти, как их различать, кто есть кто, кто красный, кто чёрный, по мне муть мутная без всякой логики и системы. Надо бы просто запомнить, чтобы их не путать, хотя вряд ли это знание поможет нам здесь, - ещё один хорошо заметный вздох искреннего сожаления.

- Поможет, поможет, хотя не совсем это, - снова усмехнулся Боров. - Расскажу вам одну историю из своей жизни, - вздохнул он, доставая металлическую флягу из кармана, сделав из неё пару глотков чего-то очень крепкого, судя по резко изменившемуся на пару секунд выражению его лица.

- Сидел я как-то в 'парной', дело мне, а не костюм шили, вместе с одним кренделем, - начал он рассказывать заметно изменившимся голосом, таким расхлябанным что ли, сложно передать словами манеру и интонации.

- Так вот, крендель тот запарился заиметь два высших образования, да и вообще знатный головастик, иным не чета. Чужими миллионами ворочал, да только крыша была у него худая, - Боров зло усмехнулся. - Сдали его те, кому он долю щедрую отстёгивал, ну и легавые захотели прибрать его и не только его лавэ. Вот только не на того напоролись, он их полгода водил кругами за нос вокруг трухлявого пня. Те всё же поняли, что их подло дурят, захотев надолго закрыть его по тяжелой статье. Но и тут он их сумел провести, да и адвокаты у него были весьма дорогие, развалили в суде шитое гнилыми нитками дело. И вот пока та бодяга тянулась, мы с ним делили одну камеру, чеша языками от скуки. Эх, хорошее время было... - Боров снова приложился к фляге, после чего передал её Вано, а затем и Геваркадзе.

- Так вот, тот крендель рассказывал мне о том, на какие подгруппы делятся все люди.