Правда, ответный подбор слов был для него пока затруднителен, сказывалось отсутствие разговорной практики, но все же при старании он сумел бы найти десяток связных слов для выражения своей мысли.
– Карашо, – впервые за всю дорогу ответил он своему провожатому.
– О, – снова оскалил тот крепкие зубы. – Шпрехен зи рашн! О… кей! Я думал, ты только вид делаешь, что понимаешь. Ладно, тогда слушай. Сейчас, через десять минут – десять минут! – будет пост милиции. Понимаешь? Хорошо. Я буду разговаривать с ними. Ты сиди в машине.
Сиди спокойно. Понимаешь? Спокойно! Хорошо. Прикажут показать паспорт – покажи. – Леван достал из внутреннего кармана какие-то документы и сделал вид, будто отдает их кому-то. – Понимаешь?
– Да, – кивнул Джелал, легко понимая собеседника. – Показать.
– Вот, замэчатэлна, – широко улыбнулся Леван. – Главное – сиди спокойно. Я обо всем договорюсь. Не первый раз. Все понял?
– Да, – эхом отозвался Джелал, – я все понял. Харашо.
Леван удовлетворенно кивнул и протянул ему сигареты.
Они закурили, вполне довольные друг другом и в особенности тем, что сумели без больших усилий объясниться. Джелал несколько расслабился, заключив, что, если бы Леван хотел его предать, он не стал бы так подробно объяснять ему, как вести себя на милицейском посту.
А за окном мелькали удивительной красоты пейзажи. Горные массивы величаво плыли по бирюзовой небесной шири. Горец по рождению, Джелал будто оказался в родных краях. Но все же здесь, в Грузии, природа была намного мягче и богаче.
Горы, густо покрытые зеленью, были не так круты и неприступны. Они напоминали скорее огромные холмы, и текущие с их склонов многочисленные прозрачные ручьи и речушки только усиливали это сходство. Дыша полной грудью, Джелал с грустью думал о том, что на земле столько прекрасных мест, а его народ по какой-то злой прихоти рока должен жить на каменистых засушливых землях. Конечно, на все воля Аллаха, и если ему так угодно было расселить людей, то так тому и подобает быть. Но в голову Джелала, кое-что повидавшего в последние три недели, поневоле приходили мысли о том, что волю Аллаха не мешало бы чуть-чуть подправить.
В конце концов, если неверные позволяют себе захват чужих земель, то почему обладатели истинной веры не могут ответить им тем же?"
"Показался мост через речушку, а перед ним – массивная будка. Из нее лениво вышел высокий человек в полном военном снаряжении. Даже бронежилет, несмотря на жару, был натянут поверх пятнистой куртки.
