Я бы не стала, даже если бы он отпустил его полностью.
— Интересно, везде ли ты такая на вкус, — говорит он, вставая со стула, чтобы подойти ко мне. Притягивает меня для еще одного поцелуя, кладя свои загребущие руки мне на талию. Они медленно ползут к моей заднице, слегка сжимая, когда поцелуи становятся более глубокими и энергичными. Феникс стонет в мой рот, оголяя все мои чувства, когда его хватка на поводке и заднице становится крепче.
— Иди сюда, — рычит он, внезапно поднимая меня с пола и сажая на стол.
Отодвигает в сторону тарелки и столовые приборы, освобождая место для того, чтобы я могла уместиться, пока он пожирает мой рот. Не знаю, откуда в нем столько похоти, но ни на что не жалуюсь. Я бы предпочла этого Феникса, чем желающего убить меня. Полагаю, я не единственная, кто сожалеет. Ведь мы когда-то были любовниками. Трудно не вернуться к былому.
— Черт, я хочу попробовать тебя на вкус, — бормочет он, целуя меня в грудь.
Крошечный розовый топик, который он купил для меня, сорван, ткань разорвана в лохмотья.
Взяв мою грудь в ладонь, он приникает к ней губами и с силой всасывает. Так сильно, что заставляет меня громко ахнуть, и, когда кусает и дергает мой сосок, я визжу от возбуждения.
— Кажется, тебе нравится эта боль, Ванесса, — протягивает он, облизывая мой чувствительный сосок.
— Ну, я, черт возьми, не против, — стону я, когда он делает то же самое с другим.
— О, теперь мы изменили решение? — поднимая голову, говорит он с ухмылкой. — А я уж было подумал, что ты не хочешь, чтобы я использовал тебя как игрушку для секса.
— Этот вариант кажется мне лучше.
— Чем что?
Смотрю в его глаза.
— Чем быть мертвой.
— О, — смеется Феникс. — Есть много-много вещей, которые я хочу сделать с тобой, Принцесса, и убийство все еще находится на вершине списка.
— Тогда почему ты не сделаешь этого? — спрашиваю я.
Он хмурит брови и останавливается, чтобы посмотреть мне в глаза, дергает за поводок. Но вместо ответа прижимается губами к моим и отгоняет зародившееся до этого сомнение.
Конечно, он все еще хочет убить меня. Кто бы не хотел после того, что я сделала.
Он просто не может. Все, что осталось от его сердца, не позволит ему.
* * *ФЕНИКС
Черт бы побрал ее и ее стремительный поток вопросов.
Когда отрываюсь от ее губ, то хочу прильнуть обратно. Говорю себе, что не должен — что она для меня чертова погибель, и что я до охерения не подхожу ей, — но я просто не могу, мать ее, держаться подальше.
