Я не позволю тебе отнять это, — стучу по своему виску. — Я буду помнить это до конца своей жизни., — смеюсь я. — Чертова принцесса, которую никогда не вылизывали по-королевски. Ну, это впервые.
Девушка закатывает глаза и вздыхает, но я знаю, в глубине души она понимает правоту моих слов. Я даю ей все, чего она всегда хотела... все, чего у нее никогда не было. Она отказалась от всего этого только потому, что вышла замуж за лживого урода. Все из-за денег. А теперь посмотрите на нее — она просит вылизать ее. Думаю, что заставлю ее умолять еще, только потому, что мне так хочется.
Я расстегиваю молнию и сразу же снимаю штаны с бельем, чтобы освободить член. Ее взгляд упирается в него, фокусируясь на штанге в головке. Мне нравится выставлять напоказ свои вложения.
Я притягиваю ее задницу ближе к себе и шлепаю по внутренней части бедер.
— Шире.
Ванесса раздвигает ноги, позволяя мне войти. Я не уверен, почему она не сопротивляется, но мне насрать. Она, наверное, научилась слушаться, так что все закончится быстрее.
Плюс — ей, вероятно, начинает нравиться то, что я делаю, даже если она этого не признает.
Я с легкостью вхожу в ее влажную киску до упора, мой член пульсирует от нужды. Черт, она так хорошо ощущается, когда между нами ничего нет. Ее влажная плоть против моей эрекции, как сбывшаяся мечта. Трахать ее без всяких преград — вот чего я хотел все это время.
Толкаюсь в нее, поддерживаю ее под колени, когда я вхожу и выхожу, смотрю ей в глаза, пока с силой беру ее киску. Она не отводит взгляд, постоянно смотрит на меня, пока я клеймлю ее.
Ее язык резко подается вперед, чтобы облизать губы, подтверждая мое подозрение, что она наслаждается этим. Поэтому я толкаюсь немного глубже, заставляя ее стонать.
— Нравится, когда я хороню свой член в твоей киске, Принцесса? Такая развратная девочка, с такими-то стонами.
— Нет, — отвечает она.
Отвешиваю шлепок по бедру, заставляя ее визжать.
— Не ври мне.
— Хорошо, да, — исправляется она, кашляя.
— Ты бы сама меня трахнула, если бы тебе выпала такая возможность.
— Если бы не была прикована цепью, как животное, — усмехаются мне в ответ.
— Если бы уже не была оттрахана животным, — добавляю я, снова толкаясь, чтобы она громко застонала. — Прими это, сладкие щечки. Мы оба здесь животные.
Ванесса не отвечает, но из-за очередного толчка задыхается, поэтому я знаю, что прав. Она хочет этого так же сильно, как и я. И, черт, до чего же приятно брать ее киску на гребаном кухонном столе без резинки.
