Я позволил ей сосать мои яйца до тех пор, пока не зашел так далеко, что чуть не кончил прямо на ее грудь. Но я хочу насладиться этим моментом, чтобы он остался нашим совместным воспоминанием, чтобы она знала, чего ей не хватало все эти годы.
После еще нескольких рывков я отнимаю руку от члена и отступаю от Ванессы. Хватаю ее лицо и заставляю смотреть на меня.
— Скажи мне, сладкие щечки, где ты ее хочешь?
— Хочу что?
— Мою сперму, Принцесса. Твой красивый рот или твоя мокрая киска. Выбирай.
Она вспыхивает.
— Я не… я не хочу выбирать.
Слегка похлопываю ее по щеке."
"— Выбирай. Или я сделаю выбор за тебя, и он не будет таким уж приятным.
Она сглатывает.
— Киска.
Я наклоняю голову и подаюсь вперед, чтобы ударить ее по лобку, заставляя ее застонать.
— Что ты сказала?
— В мою киску, пожалуйста!
— Умоляй, — рычу я, запихивая свой член обратно в ее рот. Она давится от внезапного вторжения, едва в силах принять весь ствол до конца, когда я несколько раз толкаюсь в нее и снова выхожу.
Ванесса жадно хватает воздух ртом.
— Пожалуйста, кончи в мою киску.
— Хмм, — стону я, снова схватив ее за горло. — Ты хочешь мою сперму в твоей тесной дырке?
— Нет, — говорит она.
— Что нет? — Я снова шлепаю ее по складкам, и на этот раз дрожь проходит по всему ее телу.
— То есть, да!
— Хороший выбор, — отвечаю я, улыбаясь, как сумасшедший сукин сын.
Проведя пальцами по волосам, я подхожу к другой стороне стола и снова развязываю ее ноги, чтобы притянуть к себе. Мне даже не нужно связывать ее снова, потому что она автоматически разводит передо мной колени и впускает меня.
Не даю ей ни единой секунды, чтобы подготовиться, прежде чем до самого основания зарываюсь членом в ее влажность, заставив ее издать громкий стон. Ее мышцы сжимаются вокруг моего члена, заставляя его пульсировать от удовольствия. Черт, это так здорово — наконец-то брать ее без презерватива. Она чертовски влажная. Я даже не могу описать это.
— Святое дерьмо, — бормочет Ванесса, когда я глубоко вонзаюсь в нее.
— Больше похоже на святой трах, — протягиваю я.
— Черт, да, — добавляет она, заставляя меня тихо рассмеяться.
— Ты — сама похоть, ты знаешь это? — говорю я, толкаясь еще несколько раз, вырывая из нее такой громкий стон, что, думаю, его можно услышать и на расстоянии в несколько миль. — Всегда с такой чертовой готовностью принимаешь мой член, как хорошая девочка.
— О, черт меня побери, — стонет она, хватаясь за поводок скованными руками.
