Когда пытаюсь пойти за ним, ДеЛука хватает меня за предплечье.
— Эй, чувак, все будет хорошо. Просто не воспринимай все так близко.
— Что? — Я оборачиваюсь. — Почему ты так заботишься? Забыл, что он пытался придушить тебя в тюрьме?
— Не забыл, но также знаю, что мужик сделает, чтобы выжить. Ты в первую очередь должен это знать, — говорит он.
Боже, иногда так бесит его ненужная мудрость, но он прав. Человек сделает все, чтобы выйти из тюрьмы.
— Пофиг, — говорю я, пожимая плечами. — Я просто хочу, чтобы он убрался как можно скорее.
— Да понял. Мы здесь просто, чтобы пожрать, а потом снова свалим.
— Хорошо, но ни минуты дольше.
— О, ты больше не любишь меня, Никс? — смеется он.
Я закатываю глаза, когда он забрасывает руку мне на плечо.
— А я уж было подумал, что мы лучшие друзья.
— Ничего личного, — говорю я. — Просто бизнес.
— Просто бизнес… с этим соглашусь, — говорит ДеЛука, когда мы возвращаемся к столу и садимся за хороший разговор под банку пива.
* * *
Ванесса
Здесь холодно, а на мне ничего нет, чтобы согреться.
Сперма Феникса все еще вытекает из меня, капая на пол. Я чувствую себя такой грязной, но сейчас ничего не могу с этим поделать, кроме как ждать, пока он вернется за мной.
Я уселась в угол подальше от окна, прислушиваясь к звукам внизу. Слышу разговоры и какой-то шум, типа скрежетания стульев по полу и ударов по столу. Они много кричат, так что теперь я уверена, что Феникс не ожидал эту компанию, и он, черт возьми, наверняка ей не рад. Что наталкивает на вопрос: кто они такие и что здесь делают?
В доме слышатся шаги, и мне интересно, что происходит.
Я внимательно вслушиваюсь, когда слышу, как кто-то поднимается по лестнице. Это Феникс? Он идет за мной? Мысли кружатся в голове, когда шаги приближаются, и мне интересно, что со мной будет. Я не могу избавиться от ужасного ощущения, что присутствие этих людей, кем бы они ни были, не сулит ничего хорошего. Приплюсуйте ненависть Феникса ко мне, и думаю, можно с уверенностью сказать, что мне конец, если они узнают, что я здесь.
Но уже слишком поздно думать о будущем. Слишком поздно даже пытаться бежать. Дверь уже распахнута и в комнату входит мужчина.
Но это не Феникс.
У него квадратное лицо, сломанный нос, крепкая челюсть, мускулистое широкое тело, а руки похожи на руки человека, выдрессированного убивать.
Я со страхом пячусь назад, обхватив себя руками, когда его взгляд ловит мое движение, и на его лице появляется хитрая улыбка.
— О, что у нас здесь? — протягивает он.
