— Что именно ты делаешь?
— Мама, я…
— Пытаешься избежать моего наказания, а? — говорит она.
Она пинает грязь рядом со мной, и я отплевываюсь от земли, которая едва не залетает мне в рот.
— Вставай! — рявкает она.
— Мама, прости…
— О, — прерывает она, когда я встаю. — Я не хочу ничего слышать.
— Но…
— Ты поздно. И не пришла домой с Филиппом. А теперь я нахожу тебя здесь в попытке залезть на дерево? Ты с ума сошла?
— Я могу объяснить, — говорю, когда она хватает меня за руку.
— Нет, ты сейчас же идешь внутрь, — рявкает она, подтягивая меня к входной двери.
Когда мы оказываемся в доме, я вижу кого-то в гостиной, и это заставляет волосы на затылке встать дыбом. Я в шоке смотрю, как парень поворачивается ко мне лицом.
— Привет, Ванесса.
Филипп.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.
— Вопрос в том, почему тебя с ним нет? — вмешивается мама.
Я обмениваюсь взглядами с ними обоими, но ничего не приходит на ум. Он здесь, но почему? После произошедшего он даже не смеет приближаться ко мне. Я почти срываюсь взять со стола стакан и швырнуть ему в лицо.
— Не смей, — вступает мама, вставая передо мной. — Я знаю, о чем ты думаешь, но ты ничего не сделаешь. — Она смотрит мне в глаза, хватает за подбородок, чтобы я тоже на нее посмотрела. — Мне все известно. Я знаю, что случилось, и тебе не сойдет это с рук.
Я сглатываю, сдерживая слезы и видя, как мама выбирает чужую сторону. Снова.
— Если ты все знаешь, то тебе известно и то, что он меня не защитил.
— Тебе лучше держать рот на замке, Ванесса.
— Ее пальцы сжимаются на моих губах. — Иначе я позабочусь об этом.
— Тебе плевать на меня, не так ли? Я только что сказала тебе, что он стоял и смотрел, как его друг пытается напасть на меня, а ты даже глазом не моргнешь? — отвечаю я, мой голос повышается на тон.
Мама толкает меня к стене.
— Ты не заговоришь об этом снова. Ты услышала меня? — шипит она так, что слюна вылетает на стену, словно у змеи — яд. — Ты забудешь то, что видела. Что он сделал с тобой. Ты будешь помнить только, как тот мальчик.
.. Майлз... в ярости ударил друга Филиппа.
— Нет! — кричу я, отталкивая ее от себя. — Это неправда!
— Ты солжешь, когда тебя спросят об этом! — Мама повышает голос. — Иначе я позабочусь о том, чтобы этого мальчика настигла судьба, которую он так желает другим.
На мгновение становится тихо, и я слышу только раздраженные вдохи и стук собственного сердца в горле. Филипп просто смотрит на нас с легкой улыбкой на лице, словно для него это забава.
