Я шиплю от боли.
— Ладно.
— Хорошо. Мне нравится, когда все по моему, — протягивает он. — Заставь эту киску кончить. Борись с болью, Принцесса.
Я стону, пытаясь сконцентрироваться на своем удовольствии, но из-за боли и его близости это тяжело. Чувствую его горячее дыхание на своей коже, и он удерживает меня близко, всего лишь тяня за сосок, убеждаясь, что я не денусь никуда, а лишь приближусь к нему больше. Он внимательно за мной наблюдает, вены на его члене увеличиваются с каждой проходящей секундой. Предсемя каплями стекает с головки, покрывая всю его длину блестящей скользкостью.
Наблюдать за ним помогает, даже если я не хочу этой помощи. Я на грани оргазма, когда он резко меняет сосок, тяня другой как раз в момент, когда я нахожу свое освобождение.
— Кончи сейчас, — рычит он.
— Блядь! — кричу я, одновременно от боли и освобождения. Экстаз разрывается в моем теле, сосок все еще покалывает, пока я полностью распадаюсь на кусочки. Тело дрожит, и когда я открываю глаза, вижу, что тело Феникса тоже подрагивает.
— Блядь, да, я всю тебя покрою своей спермой.
Он делает выпад бедрами, напрягая мышцы и сжимая основание члена. Громкое рычание вырывается из его горла, и он кончает на мою грудь. В процессе тянет меня за сосок так сильно, что мое тело опускается, приближаясь к его члену. Струи продолжают выходить, пока он целится мне в лицо, удивляя меня количеством спермы.
— Открой свой красивый ротик, — произносит он, грубо тяня сосок.
Его сперма попадает мне в рот, заставляя меня подавиться, стекая с нёба на язык.
Я чувствую соленый привкус, пока он кончает мне на лицо и в рот. Пять струй, и он наконец опустошается, оставляя меня покрытую его семенем.
Тяжело дыша, Феникс шлепает меня по груди, заставляя вскрикнуть.
— Глотай.
Я кривлюсь, что превращает удовлетворение в его взгляде в пылающую ярость.
— Давай!
Не думая дважды, проглатываю его сперму, продлевая вкус во рту. Самая худшая часть этого — я не против. На вкус он такой, как и был прежде, как мне и нравилось.
Черт возьми.
— Хорошая Принцесса, — бормочет парень с улыбкой, словно сам дьявол.
Он вытирает остатки спермы на члене о мою щеку и встает на ноги. Чувствую себя отвратительно, грязно, и хуже всего, более униженной, чем когда-либо. Думаю, он хотел этого все время.
Феникс отходит к стулу и надевает джинсы, заправляясь, словно ничего не произошло. А я сижу здесь, в разорванном платье с его липкостью, стекающей по моему лицу и груди.
