За исключением того, что никто из них не знает, что такое настоящая власть. Просто сидеть и манипулировать — это не власть. Это подлый, змеиный способ проникнуть в мир богатства. Он не даст вам реальной власти, как только охотники придут, чтобы поймать вас и упрятать в клетку, чтобы вы больше никому не смогли навредить. Знаете, кто обладает реальной властью? Охотник.
Я.
— Хочешь, чтобы я рассказал? Угадай, что? Нет, — говорю я, потирая ухо дулом пистолета.
Она хмурится.
— Я тебя ненавижу.
— Хорошо. Давай так и оставим, — отвечаю с улыбкой.
— Ты знаешь, я никогда не хотела тебя ненавидеть, но сейчас ты преуспеваешь. Хорошая работа, — усмехается она.
— Роль плохиша мне подходит больше, сладкие щечки. Это делает меня мной. — Я вынимаю из кармана сигарету и подкуриваю ее. — Ты не против, если я покурю здесь, не так ли?
Она морщится, но не отвечает. Сука.
Так было не всегда. Когда-то было время, когда я считал, что она мне нравится. Черт, я даже думал, что очень нравился ей. Черт, каким же я был идиотом, поверив женщине вроде нее.
— Тебе это еще аукнется, — говорит Ванесса, дергая прутья, словно они могут ослабнуть. Они не сдвинутся с места. Я очень тщательно и лично их проверил.
— Просто смотри. — Я делаю столь желанную тягу."
"— Как только они поймут, что Пейдж пропала, ее семья начнет ее искать, — говорит Ванесса. — И сначала они направят полицию в мой дом.
Хохочу и подхожу к ее клетке, затягиваясь еще раз. На этот раз она не пятится, а держится за решетку, словно думает, что сейчас сможет выиграть.
Похоже, она не понимает, что уже проиграла в момент, когда предала меня.
— Ты правда думаешь, что у нее есть семья? Ты когда-нибудь спрашивала?
— Ну… — она сглатывает. — А у кого ее нет?
Я улыбаюсь.
— У нее нет никого, кроме нее самой. А теперь у нее и этого нет.
Обожаю взгляд на ее лице, эти большие глаза, полные шока. Выдуваю дым в лицо Ванессы, заставляя ее закашляться.
Ванессе не нужно знать, что девушка все еще жива, хоть и брошена связанная в шкафу. Единственная причина, по которой я не убил девушку, в том, что Ванесса обещала без возражений сделать все, что я захочу.
Так намного легче воплотить месть. Ну, а может быть, я пожалел девушку. Или нет. Я просто человек своего слова. Честь означает для меня многое, что также является причиной того, что я могу трахнуть Ванессу так, что она забудет, как ее зовут, потому что у нее чести нет.
Честь ни черта для нее не значит, поэтому сама девушка не значит ни черта для меня.
