Стальная Принцесса

Так что, если однажды он захочет избавиться от меня, он не сможет этого сделать.

Точно так же, как я не могу стереть его из своего разума, сердца и души.

— Ты собираешься открыть этот рот для меня, милая? — спрашивает он с искоркой в глазах.

Я киваю один раз.

— Ты собираешься взять меня глубоко в свое горло, как никогда раньше?

Я сглатываю и снова киваю.

— Ты заставишь меня кончить, да?

От его грязных разговоров мурашки бегут по животу. Речь идет о нем, но это не имеет большого значения.

Вместо того чтобы ответить ему словами, я открываю рот.

Все еще сжимая основание руками, я беру его так глубоко, как могу, и сосу, как он всегда мне говорил.

Эйдену нравится жесткое и грубое обращение, даже минет.

Его пальцы запутываются в моих волосах, и он снимает резинку, позволяя светлым прядям каскадом рассыпаться по плечам.

Из его горла вырывается стон, мужской звук эхом разносится по округе.

Мое сердцебиение учащается при мысли, что кто-то нас услышит или увидит.

Я ускоряюсь, мои движения неистовые и несколько беспорядочные.

— Блядь, милая. — он хмыкает. — Твой рот мой. Только мой.

Я киваю, облизывая и поглощая его. У меня болит челюсть и колени от того, что я стою на коленях на твердом асфальте, но я не останавливаюсь.

Я не могу, даже если бы захотела.

Эйден позволяет мне контролировать движения впервые за... когда-либо.

Он покачивает бедрами и хватает меня за волосы, но не толкается мне в горло и не трахает мой рот.

Он позволяет мне ублажать его так, как я считаю нужным.

— У тебя хорошо получается, милая.

Он одобрительно хмыкает.

Я продолжаю быстро двигаться.

Он уже близко.

Я чувствую это по тому, как сильно он сжимает мои волосы.

Как напрягаются его мышцы.

Он несколько раз входит мне в рот, но это не жестоко. Это больше похоже на то, что он гонится за своим оргазмом.

Вкус преякулята капает мне на язык.

Эйден останавливается.

Я поднимаю на него взгляд, на моем лице написаны вопросы.

Он выходит.

Моя спина напрягается от паники. Дерьмо. Он все равно собирается меня трахнуть?

Прямо здесь?

Он обхватывает рукой свой все еще твердый член, но не тянет меня вверх.

Он протягивает свободную руку и сжимает мои щеки.

— Открой свой рот. — я недоверчиво смотрю на него. — Открой свой гребаный рот, милая.

Я открываю, не зная, к чему он клонит.

Он сжимает свой член в кулаке, и на секунду я слишком загипнотизирована его неприкрытой мужественностью, чтобы сосредоточиться на чем-то еще.

Он похож на Бога. На секс Бога.