Стальная Принцесса

Он только хотел ударить Джонатана там, где больнее всего.

Я по-прежнему молчу. Если она вспомнит, все остальное начнет обретать смысл.

Она умна, чтобы соединить все точки.

— Но ведь это не папа держал тебя, не так ли?

— она моет. Моет. Моет. — Это была мама. Хуже всего то, что я не думаю, что ты был первым мальчиком, которого она держала в подвале после смерти Илая. Но обычно они исчезали через день. Ты единственный, кого она продержала так долго.

— слеза скатывается по ее щеке и прилипает к верхней губе. — Ты единственный, кому она причинила такую боль.

Мое лицо остается прежним. Я знал, что это время придет. Знал, что Эльза вспомнит, но слышать ее сдавленный тон и наблюдать, как она изо всех сил старается не сломаться, больнее, чем я думал.

Я хочу обнять ее.

Защитить ее.

Но сомневаюсь, что она позволит мне.

— Я ее точная копия.

Она наконец перестает мыть, но ее руки остаются под водой. Ее глаза встречаются с моими.

Эти ярко-голубые, голубые глаза.

Они обведены слезами и красны, будто она плакала с тех пор, как я оставил ее десять лет назад.

— Как ты можешь смотреть мне в лицо? — ее голос едва слышен шепотом.

— Я же говорил тебе, — бормочу я. — Ты была призраком.

— Ты увидел во мне мою мать в тот первый день в школе, не так ли?

Ее голос срывается, словно она не хочет произносить эти слова.

Она права. И иногда я вижу ее, когда она выходит из своей стихии.

Но я ни разу не принимал ее за кого-то другого.

Это Эльза.

Моя Эльза.

Я буду бороться с гребаными призраками, если придется.

— Ч-что сделала мама, Эйден?

У нее дрожат руки и ноги. Она вся дрожит, будто сходит с ума от прилива адреналина.

— Не надо.

— Не надо чего?

— Не задавай вопросов. Не сейчас. — я вытаскиваю ее мокрые руки из-под воды и держу их в своих. — Я хочу почувствовать тебя, Эльза. Я хочу запечатлеть себя под твоей кожей так же глубоко, как ты запечатлела себя под моей.

— Как? — она всхлипывает, задыхаясь от слов. — К-как ты можешь хотеть меня, когда я ненавижу себя прямо сейчас?

— Ты можешь ненавидеть себя, но я все равно буду хотеть тебя, милая.

Она смотрит на меня разбитыми голубыми глазами.

Этот взгляд вызывает у меня желание вырвать свое сердце и положить его к ее ногам.

Точно так же она смотрела на меня, когда впервые увидела в подвале своих родителей.

И взгляд, который она бросила на меня, когда я в последний раз видел ее в том гребаном доме.

Это она.