Стальной призрак

И грузовики трехосные. Ну, это не больше батальона пехоты. И они батальоном нас собираются выбить с плацдарма?"

"В воздухе засвистело, звук нарастал, заставляя вибрировать барабанные перепонки. Алексей втянул голову в плечи, чувствуя, что снаряды летят не назад, не на позиции полка, а прямо на него. И тут же послышался отдаленный грохот артиллерийской канонады. Звук орудийных выстрелов догнал снаряды.

Взглянув по сторонам, Соколов бросился вправо, где между двумя большими обломками кирпичной стены, развороченной взрывами, можно было кое-как примоститься.

Хотя бы такая защита.

И тут земля ударила его снизу! На голову полетели камни, нос и рот забила пыль и вонь сгоревшей взрывчатки. Земля подбрасывала и снова принимала, она била Соколова снизу, била с боков. Что-то сильно ударило в икру, потом в голову, по щеке потекло горячее.

Алексей что есть силы прижимал к груди автомат, стараясь защитить его от пыли и земли. А мысли были о том, что там с ребятами. Он несколько раз пытался посмотреть, но, кроме черных разрывов, дыма и пыли, не видел ничего.

Алексей понимал, что немцы бьют сейчас по танкам. Лупят с закрытых позиций. А еще те девять танков, что идут в атакующей цепи, тоже стреляют по своим подбитым танкам. Они поняли, в прошлый раз еще поняли…

Руслан, Саша Васютин. Они ведь со своими пулеметами ближе всех к танкам. Их задача в бою – прикрывать экипажи от немецкой пехоты, если она приблизится.

Снова и снова вздрагивала с ревом земля, снова билась под лейтенантом Соколовым, как будто хотела вырваться, а он ее держал своим телом, заставлял мучиться.

И где-то на грани туманящегося сознания он начинал шептать, что просит его самого защитить. Ведь не чужая же – родная, своя землица!

Ураганный огонь вдруг прекратился. Оглохший танкист теперь еле различал звуки вокруг. Моторы немецких танков, выстрелы пушек. Стреляют? Черт, горят танки!

Соколов сгоряча хотел было вскочить и бежать к своим товарищам, вытаскивать их из подбитых машин, но тут до него дошло, что горят только два «Т-III» справа.

А возле тех танков, в которых укрылись танкисты, тлеет и дымит трава, а еще, страшно коптя, горит старая покрышка.

Но почему не стреляют Логунов и Началов? Они даже стволы орудий не развернули в сторону наступающих немцев. Неужели в них попали бронебойными? Неужели ребята погибли?

Но когда шевельнулись башни двух «Т-IV», стоявших на нейтральной полосе, Алексей все понял. Он даже с веселой злостью ударил кулаком по колену.