Стальной призрак

Немецкий офицер схватил трубку полевого телефона, но в это время в воздухе зашелестел снаряд, а спустя секунду донесся звук выстрела танковой пушки на дороге.

– Карл, огонь! – крикнул в трубку обер-лейтенант. – Огонь по русским танкам!

Но в ответ на его приказ из трубки раздались крики и ругань. В ушах еще гудело от удара русской болванки о башню немецкого танка, стоявшего за насыпью слева от моста.

– Заклинило башню, электропривод не справляется… Не можем повернуть, не хватает хода орудия…

Второй выстрел русского танка стал роковым.

Бронебойный снаряд пробил башню немецкого «Т-III». Начался пожар, в трубке слышались предсмертные вопли.

Второй танк выстрелил в сторону русских танков, которые неслись к мосту, но промахнулся.

Теперь обер-лейтенант понял, что произошло. Он видел, что его обманули этой простой азиатской хитростью. Тот танк, что стоял на дороге, начал расстреливать позиции, как в тире на постоянном прицеле прямой наводкой. Он был самым опасным, потому что целился в спрятанные танки.

Видимо, русские успели до этого изучить позиции и определить цели. Танк на дороге был самым опасным, но оставшийся немецкий танк стрелял не в него, а в те «тридцатьчетверки», которые шли к мосту. И раз за разом промахивался по движущимся целям. Следующим выстрелом русские подбили и его.

Теперь и две другие «тридцатьчетверки» открыли огонь по огневым позициям. С короткими остановками они стреляли осколочно-фугасными снарядами, поднимая фонтаны земли и разрушая окопы.

С брони стали спрыгивать пехотинцы, пригибаясь и грамотно используя естественные складки местности, они приближались к окопам. Был слышен характерный резкий треск советских «ППШ».

Обер-лейтенант выкрикивал команды в трубку полевого телефона, пытаясь перекричать грохот боя. Замолчал фланговый пулемет, потом взрывом разбросало укрытие второй пулеметной ячейки. Вперемешку с дымящейся рыхлой землей валялись обломки досок, битый кирпич. Один из солдат корчился в этом крошеве и истошно кричал.

Три орудия русских беспрестанно били по немецким окопам. «Тридцатьчетверки» подошли к самому мосту и поливали из пулеметов, не давая возможности поднять голову.

Обер-лейтенант потребовал связь с командованием. Нужно было срочно доложить, что он не может удержать мост, потому что на него неожиданно вышли советские танки. Пуля ударила немецкого офицера в лоб, и он, не выпуская из рук телефонную трубку, повалился ничком на бруствер окопа.